– Прости-и-и-и, – жалко выжала сквозь сомкнутые зубы Чарли, переводя взгляд на Энджела и стараясь выглядеть максимально невозмутимо, – Так и…
– Ни к чему печалиться, когда заканчивается один этап жизни, – Энджел сегодня был явно в каком-то творческом ударе, – Поскольку обычно Фортуна тут же подкидывает другой, надо только успеть разглядеть. А посему, чтобы было легче разглядывать, я, властью, данною мне, без малейшего злоупотребление оной поручаю вам двоим… Топать в номер для новобрачных и остаться там до утра, но только раздевшись до нижнего белья! Так будет гораздо удобнее друг друга разглядывать. В случае чего можете снять то, что покажется лишним, – трансвестит подмигнул Радиодемону, и последний пообещал себе перво-наперво выбить именно этот глаз, когда пари закончится.
– Я… тебя… в порошок…
Почтенная публика отпрянула, услышав радиопомехи, но гей лишь подбоченился, увереннее опираясь на свои каблуки:
– Нечего кидаться. Я мог бы загадать ей танцевать стриптиз, но не загадал же.
– Так это тебе «спасибо» сказать надо?! – чуток оклемавшись, накинулась на гея Чарли.
– Нет, но всё зависит от того, насколько хорошо вам будет… А, чего я всё распинаюсь, айда! Мы вас проводим!
Один лифт и полкоридора спустя двух несчастных партнёров по бизнесу впихали в номер и надёжно заперли дверь снаружи.
– Веселитесь! – крикнул напоследок Энджел, и по ту сторону стало тихо.
Аластор и Чарли первый раз за всё время посмотрели друг на друга.
– Ал, мне очень… Что ты делаешь?
– А ты забыла условия? – он принялся развязывать свой галстук-«бабочку», увенчанную красным камушком, – Демоническая честь, все дела. Если хочешь, я отвернусь, а ты залезешь под одеяло, это не запрещено… О, нет, я не это хотел сказать!
– Спокойно, я всё верно поняла, – Чарли начала расстёгивать рубашку, косясь на своего товарища по несчастью, – Это я виновата. Видел бы папа. Заключила пари. И это еще легко отделалась.
– Напомни мне, дорогая, почему Энджела нельзя убивать, – попросил Аластор, принимаясь вылезать из брюк с такой осторожностью, будто они были проржавевшей бомбой времён Второй мировой.
– Всё ещё пытаюсь найти причину быть милостивой, но, боюсь, после этой выходки сдамся, – демонесса тоже расправилась с одеждой и осталась стоять, нерешительно переминаясь с ноги на ногу.
«Так, только не пялься! Не пялься, кому говорят! У неё кошки на душе скребут, а ты уставился, будто не видел девушку в нижнем белье! А ну живо отвёл глаза!! Во-о-от, самодисциплина!» – с этим настроем Радиодемон решительно сложил руки на груди, вперив свои алые зрачки на узор обоев.
– Я… плохо выгляжу? – послышался её нерешительный голос.
– Что? Да как тебе такое вообще в голову пришло, ты просто красавица! Давай, располагайся, где удобно, а я пока…
– Ты от меня пятишься?
– А? Не-не, тебе показалось.
– Ты точно пятишься, – Чарли сделала шаг по направлению к нему, заинтересованно наклоняя голову.
– Да не, я просто иду к холодильнику, – Радиодемон так и прилип спиной к стене, при этом вид у него был донельзя неловкий.
– Ты меня боишься?
– Дело не в тебе.
– А в чём? – из-за приступа любопытства Чарли даже забыла обстоятельства их нахождения здесь, сделав шаг по направлению к собеседнику.
– Ни в чём, всё в порядке.
– Ал, да ладно, серьёзно?
– Я просто поищу чего-нибудь перекусить, и всё… – его глаза выполняли сложные пассажи, лишь бы не смотреть на неизведанные пространства чужого бархатистого тела, белого, словно костяной фарфор, – Ну чего же ты тут стоишь, замёрзнешь.
– Мы в аду, Ал, тут круглый год жарко… Ал!
– Что? – лорд успел щёлкнуть костяшками пальцев, оживив до сего времени молчавший кондиционер, и тут же понял, что его подруге по несчастью с минуты на минуту понадобится экзорцист.
– А ну. Показывай. Что. У тебя. За спиной.
– Но…
– Сейчас! – Чарли кинулась вперёд с боевым кличем, годным для боевого отряда чероки, присмотревшего вдалеке лучший скальп коллекционного качества.
Последовала краткая, но изнуряющая борьба, и когда Аластор уже заподозрил, что принцесса неведомо где приобрела безлимитный абонемент, чтобы прикасаться к нему по надобности и без, девушка умудрилась завести руку ему за спину.
– Милая, пожалуйста, нет.
– Никакой пощады! – демонесса принялась деловито ощупывать выпуклые позвонки грудины.
– Чарли, хватит!
Она дёрнулась, делая шаг назад:
– Прости, я… хотела немного… разрядить обстановку. Не сердись, Ал.
– Ладно, – лорд выдохнул так тяжко, как только мог, – Мы тут на всю ночь, и… сложно держать такое в секрете. Только обещай не смеяться.
– Да, конечно, о чём речь.
– И чтобы ни одной живой душе. Идёт?
– Да, Ал, идёт, – быстро закивала она.
– Вот, – Радиодемон повернулся к ней спиной, крепко зажмурившись, – Лицезрей.
Последовала долгая пауза, а после…
– Клянусь девятью кругами! Какой… невероятно… милый хвостик!
– Чт-что? – Аластор даже закашлялся, поворачиваясь обратно, – Милый?!
– Конечно! Прекрасный пушистый хвостик! Поверить не могу, что ты прятал его всё это время! Такую прелесть… – Чарли смотрела на новый для неё объект с подлинным умилением, – И какая классная чёрная опушечка!
