– Ну да. Это же так мило – заботиться о ком-то… Вот взять меня с Наггетсом. Мне его поклонник подарил, давняя история, правда, парень погиб во время чисток… Так я думал передарить поросёнка Молли. Неделю думал, потом прикипел, понимаешь?
– Могу представить.
– Тот, у кого не было домашнего животного, едва ли может, – уверенно произнёс итальянец, ловко гарцуя на каблуках через трещины в асфальте.
– Я не утверждал, что у меня никогда не было питомца, – уклончиво ответил лорд Преисподней. Энджел выдержал паузу, но пояснений не последовало.
– Ладно, вудуистские секретики, значит… Слушай, а что это ты занялся границами нашего паршивого города?
– На самом деле, Чарли была расстроена расставанием с Вэгги, и я взялся проверять теорию искупления, чтобы хоть немного… её приободрить. Ну а потом пошло-поехало… Тебе интересно?
– Чел, да мы с тобой больше чем двумя фразами за год знакомства не обменялись, и сейчас я прямо в предвкушении.
– Для меня весьма неожиданно это слышать, учитывая, что обычно ты подкатывал с предложением интимных услуг, – сразу же припомнил все их короткие диалоги Радиодемон.
– Ал, детка, у меня правило – не приставать к влюблённым. Не хочу портить няшность, – гей делано потеребил собственные щёки, – Так что я тебе за подружку, пока Мимзи дуется. А ты мне за Хаска, он, видишь ли, теперь тоже влюблён.
– Хаск? Серьёзно?
– Ага. Как раз в твою ревнивую певичку, – встретив полный недоумения взгляд, Энджел хитро улыбнулся, – То есть ты даже не задумался, почему это я слинял с барной стойки? Сейчас она, расстроенная, спустится к нему, накачается по брови или, может, по макушечку, а по пьяни столько чудес иногда случается, что просто диву даёшься.
– Поразительно.
– Да не, не так уж и поразительно, всего лишь алкоголь и одиночество, – Энджел о чём-то призадумался, но потом бодро встряхнулся, – Так о чём мы говорили? А, верно. О твоих… исследовательских изысканиях.
Оба непроизвольно убавили шаг, и скоро уже шагали нога в ногу. Живое лицо итальянца выражало большой спектр различных эмоций, но при этом он внимательно слушал, не перебивал собеседника. На имени Мальодора Энджел неожиданно кивнул:
– О, знаю его. Мировой мужик. Молли мозги вправлял… Извини-извини, не так выразился, она не того, нет-нет. Это не было связано с головой… По-моему. В общем, у сестрёнки была ложная беременность.
Аластор понимающе отвёл глаза, не заставляя собеседника продолжать, но Энджелу надо было высказаться:
– Она у нас грезила о ребёночке ещё при жизни, но мы с ней двойняшки, и в то время, пока развивались в утробе, её эстрогены с избытком затекли в меня, а мой тестостерон – в неё. Я не знаю, как это правильно называется, но… Впрочем, это семейные проблемы, не буду тебя грузить.
– Мы же друзья.
Светло-розовые глаза трансвестита просияли:
– Чёрт бы меня побрал, это так приятно звучит… В общем, у неё было четыре выкидыша. От разных мужчин. Она ссорилась и расставалась, потому что хотела малыша. При жизни не вышло, прибыла в ад – и на тебе, снова.
– Вот как… у Мальодора есть версия, почему в аду не рождаются дети.
– Ого, правда?
– Да. Это вирус, он уничтожает оплодотворенные яйцеклетки. Но рождение Чарли стало исключением из правил, и я хочу узнать, почему.
– Потому что её сделали для тебя, – добродушно подмигнул паукообразный демон, – Знаешь, я не был в раю, куда Чарли так рвётся всех нас переправить, но мне бы хотелось, чтобы там можно было иметь детей. Я хочу видеть Молли счастливой.
– А… сам ты никогда не думал… – Аластор ступал на неизвестную территорию, поэтому подбирал слова осторожно, – Стать отцом?
– Кто, я? Не ты мне утром разводил, что убийца и каннибал недостоин любви? А теперь спрашиваешь об озабоченном трансвестите, не думал ли он стать отцом?.. Да шучу я, не напрягайся.
– Но… мы ведь всего лишь люди, – произнёс Радиодемон, изумлённо подняв брови, не веря, что сам лично говорит такое, – Люди, которые… совершают ошибки… И всё.
– Ну так-то да, конечно. Теоретически, наверное, я мог бы стать отцом, хотя и с трудом представляю себя в подобной роли… А ты чего эту тему поднял, думал о вашем будущем с Чарли?.. Ага-а-а, я всё вижу по этому лицу! Ну, мужик, скажу тебе, ты увяз, и сильно. Раз о детях задумался, значит, всё серьёзно!
– Мы… дошли… до окраины, – только и смог что выжать из себя Радиодемон после грандиозного молчания.
– А. Отличнейше, – гей подправил свои коротенькие шорты и встряхнул шевелюрой, – Так, ты обещал подержать Наггетса, а я хочу затестить это ваше искаже… Ух! Ничего себе, да оно и правда существует! С ума сойти, у меня даже голова закружилась!.. А что это?
– Мальодор считает, что это окраина нашего мира. И наряду с этим причина того, что мы перестали здесь помещаться.
– Ад не резиновый, кто бы мог подумать, – хохотнул трансвестит, снова попадая под искажение, и притом явно намеренно, – Странно, у меня чувство, будто косяк выкурил… Нет, не совсем. Как… в момент смерти. Да, определённо.
– Осторожнее, Энджел, в прошлый раз у меня голова кровоточить начала, – предупредил его лорд.
