– А что я? Джейк сможет обеспечить нас обоих. Он любит меня и будет рад крохе, – молодая женщина скрестила руки на груди, но Аластор уже успел почувствовать едва уловимые нотки страха. – А знаешь что? Скажу ему об этом в ближайшее время, чего ждать, пока станет видно? Вот увидишь, он тут же бросит свою швабру. Ты видел, какая она? Вообще ни кожи, ни рожи!
– Джой.
– Что «Джой», я уже почти 18 лет «Джой»!
– Прошу тебя, не нервничай, – юноша бережно приобнял её за плечи. – Я на твоей стороне, помнишь?
– Помню, помню, мой рыцарь, – ей тонкие пальчики погладили юношу по виску, но было видно, что мысли её далеко. Так гладят или лошадь, или соболя на воротнике, или Чарли опять разревновалась, глядя на эту идиллию, чёрт его знает!
– Не будем о плохом, ладно? – Джой ободряюще улыбнулась. – Пойдем потанцуем, а? И я бы ещё поела.
– Малыш просит? – на лице Аластора появилась нежность, которую принцесса ада не видела раньше.
– Хм, странно, я об этом раньше не задумывалась, но, полагаю, ты прав.
– Ты не навредишь ему, если будешь танцевать?
– Думаю, нет, если не буду сильно отплясывать. Но, может, после ужина я ещё передумаю отбивать ритмы… Пошли, у меня есть карманные деньги на такой случай.
– Но я же джентльмен…
– Нет, – подруга детства решительно мотнула головой. – Раз я хочу есть, я нас и кормлю.
Вечер они провели беззаботно, болтая о всякой всячине и вспоминая школьные деньки.
– А ты помнишь, как мы познакомились? – неожиданно вздёрнула курчавую голову Джой, отрываясь от мороженого. – Нам было сколько, лет по шесть?
– Да, полагаю, что так, – судя по всему, Ал то ли скромничал, то ли наслаждался компанией, поскольку Чарли была готова поклясться, что он помнит тот момент точно так же, как Данте помнил первую встречу со своей Беатриче.
– Точно, по шесть. Ты всегда держался в сторонке и играл сам с собой. Такой угрюмый и хорошенький. И маленький. Кто бы мог подумать, что ты вот такой вот вымахаешь.
– И ты подошла ко мне первая.
– А, так ты помнишь, тихоня? – Джой легонько осалила его ладонь своей.
– Ещё бы не помнить. В меня мячиком попали, а ты спросила, в порядке ли я, не больно ли мне… Именно не «Ты в порядке?», а «Тебе не больно?».
– Правда? Я настолько дословно не помню, но помню, что улыбалась во все зубы, потому что хотела показать начавшие выпадать молочные.
Аластор мягко рассмеялся, и Чарли поразилась, насколько эта молодая женщина слепа относительно его истинных чувств.
– Думаю, твой малыш будет таким же солнышком, каким и ты была в детстве.
– Скажешь тоже. Я была маленькой и склочной засранкой.
– На такой случай рядом был я.
– Эй, – она протянула ему руку.
– Что?
– Лучшие друзья навсегда, а?
– Ну…
– Что? Тебе помешает моя репутация?
– Нет, я… – он протянул руку в ответ, умирая изнутри. – Лучшие друзья навсегда.
– Так, с этим разобрались, и я наелась. Может, пора спать? День был длинный, но я была очень рада тебя видеть… А ты всерьёз надумал завтра топать в свой лес? Остался бы хоть ещё на один денёк.
– Если ещё на один денёк, то почему бы и нет.
– Вы гляньте, будто я умоляла его на коленях… Да шучу я, глупый, – Джой дотронулась до его кончика носа. – Помни: ты обещал.
Ночью юноша никак не мог заснуть от переполнявших его эмоций. Вся его жизнь завертелась в бестолковый клубок, и он не знал, смириться уже или начать его распутывать.
Кем он был? Хорошим сыном для матери и убийцей отца? Хорошим егерем и крахом надежд для радио? Хорошим другом для Джой и… А, нет, с последним пунктом всё более чем очевидно.
Парень закрыл лицо ладонями, издав невнятное мычание. Встал с кровати и подошёл к окну, втягивая запахи города. Ему больше всего на свете хотелось вернуться в свой дом на болоте и снова мастерить кормушки, а не мучиться от припадков чувств и афтершоков воспоминаний.
Зачем она снова появился в его жизни, но так, чтобы не стать её частью? Зачем всё это, о, Господь? Зачем, о, Бондьё?
Зачем, о, лоа, в чьей власти неразделённая любовь?
Зачем?
Он закрыл глаза уже на рассвете, но только для того, чтобы получить от жизни новый сюрприз.
====== Глава 23 ======
На пороге стояла Джой (тут Чарли нисколько не удивилась). Вид у неё был какой-то неявственный: то ли недовольный, то ли безразличный, то ли всё же встревоженный.
– Я могу войти?
– Да, конечно, доброе утро, – слегка засуетился Ал, забыв, что условия номера не зависят от его притязаний на истинное гостеприимство с чистым полом, уютной обстановкой и столом, за которым можно выпить по чашечке кофе. – У меня тут не очень, быть может, мы сходим в кафе на углу?
– Я всё ему рассказала, – по лицу подруги детства было не определить, что именно она хотела сделать: залиться слезами или же крушить от ярости и без того ветхое жилище.
– Так и..? – юноша слегка приподнял брови, отходя в сторону от её траектории движения.
– А всё. Он в шоке, и не в приятном. Подумать только: иногда от того, что люди спят друг с другом, появляются дети. Свихнуться можно, да? – молодая женщина картинно всплеснула руками, садясь на немилосердно скрипящую кровать.
– Знаешь… – Аластор нервно хрустнул пальцами. – Может, дать ему немного времени?
