– Он же такой весёлый, и… Не понимаю, что думали его родители. Брак по расчёту, будто на дворе Средневековье! Идиотизм.
– Но вообще-то не похоже, чтобы он отказывался от этого брака, – Алу не хотелось портить девушке настроение, но и промолчать у него не вышло.
– Джейк хороший сын, что я могу сказать, – она втянула в себя порцию домашнего лимонада со льдом. – Не будем об этом, ладно? Скажи, ты здесь надолго?
– Думал посмотреть на Марди Гра и вернуться на работу.
– О, кем работаешь?
– Егерем.
Джой сразу же подавилась едой:
– Это ты сейчас пошутил или как?
– Нет, я серьёзно. Действительно работаю егерем. Не по принуждению, а потому, что и правда прикипел к этой работе. Сам не ожидал такого, но в лесу мне хорошо и спокойно.
– А. Ну понятно. Что ж, раз долг зовёт, – она встала, слегка потягиваясь. – Давай прогуляемся, потреплемся о жизни и… – девушка порылась в сумочке, доставая пачку сигарет. – Куришь?
– Нет, спасибо, – Аластор встал, предлагая ей локоток. – Я буду рад составить тебе компанию.
– Ах, ты как всегда джентльмен… Где ты остановился, кстати?
Услышав адрес, подруга всплеснула руками:
– Так это же дыра!
– Да, я заметил. Но я ведь тут ненадолго… А ты где живёшь?
– Джейк снимает мне меблированную комнату рядом с Французским кварталом и навещает меня, когда не занят делами. Служба отнимает у него много времени.
– Как и невеста.
– Нет, они женаты, не помолвлены… Не смотри на меня так, я же тебе говорю, это несчастливый союз. Только со мной он может расслабиться и быть самим собой.
– Что насчёт дальнейшего образования? Решила учиться?
Молодая суфражистка покачала головой:
– Джейк хорошо меня обеспечивает. Да и из институтов, как я слышала, девушек выставляют за курение. Проклятые сексисты… Ты мне вот что лучше скажи: что твоя карьера на радио? Ты прошёл практику или как?
– Нет, боюсь, я очень хорошо прижился в лесу. Не хуже, чем ты здесь, – робко улыбнулся ей юноша.
– Так не пойдёт, ты просто обязан поговорить с отцом. Жирный кабан тебя, может, и изготовил, но ты не его собственность! И мама тебя поддержит, я уверена.
– Их… не стало. Несчастный случай, как решила полиция.
– О… прости, мне очень жаль… ты как? Давно это произошло? – Джой взволнованно погладила его запястье, стараясь заглянуть в карие глаза.
– Чуть больше двух месяцев назад.
– Вот как… ещё раз извини, я не хотела тебя ранить. Так ты теперь что же, совсем один?
– Нет, у нас славный тандем с мистером Смоком, он егерь, у которого я прошёл практику. Знаешь, может, нехорошо так говорить, но он мне как отец.
– С твоим реальным отцом ты имеешь право говорить так, как чувствуешь. А девушка? Завёл себе подружку?
Ранить она его не хотела, как же. Чарли даже сама почувствовала, как боль провернулась внутри его живота, словно охотничий нож:
– Нет, и не собирался.
– Ну, честно говоря, ты еще молод для семьи. Как я вижу, ты ещё не сделал ни шага к своей мечте стать радиоведущим.
– Джой, это пустые грёзы.
– Ты ведь не пробовал!
– А сама не думала о своём будущем? А что если Джейк…
– Ни слова о Джейке! – тут же вознёсся к его носу палец со скруглённым ноготком.
– Я к тому, что ты… Я не знаю, – Ал, теряясь, быстро и отрывисто приложил щепоть к виску. – Не жена, не домохозяйка, и… Как ты собираешься жить дальше?
– А ты в своём лесу?
– Там есть дом. Он ничей, и я комфортно там устроился.
– В смысле, на болоте?
– Естественно, это не меблированная комната во Французском квартале!.. Что ты смеёшься?
– Ты забавный, когда сердишься.
– Я не сержусь, я за тебя волнуюсь.
– Взгляни на меня. Разве похоже, что я нахожусь в бедственном положении?
Солнце уже зашло, и они кочевали от фонаря к фонарю. Аластор ещё раз взглянул на подругу детства, но так и не нашёл ни одного веского аргумента, способного развеять легкомыслие девушки.
– Ну, допустим, одета ты хорошо, и вроде не голодаешь, щёчки на месте.
– Это ты так собираешь данные по своим оленям? По щёчкам? – Джой ткнула его локтем в бок.
– Глупая, – буркнул парень, отворачиваясь.
– Какая прелесть, он обо мне беспокоится! Давай обниму.
– Не надо.
– Ну, дай, что ты такой угрюмый?.. Вот, отлично, я соскучилась, дружище, – девушка обняла его за шею, и тут Ал почувствовал, как в его живот что-то упёрлось.
Странно. Орех был у него, в пакете, а это…
– Джой, что… – он отстранился, заставляя шестерни мозга неистово вертеться. – Ты что же…
Она вздрогнула и покраснела, потом нервно хихикнула:
– Вот это чувствительность. Только-только четвёртый месяц пошёл, я думала, не заметишь.
– Ты ждёшь ребёнка?
– Ага, – вид у неё был донельзя довольный.
– Джейк знает?
– Вот что ты опять занудел, а? Узнает, скоро ведь станет заметно. Ты же… рад за меня?
– Да, очень, – парень натренировано улыбнулся. – Не могу поверить, что у тебя родится малыш. Но как же ты…
