– Я не ожидал, что Регину снова заберут в семью так скоро. После трагедии в семье Гурьевых я ненадолго потерял ее из виду. Когда я выяснил, в каком она приюте, было уже поздно: ее готовили к переводу под семейную опеку.
– Да уж… Повезло нам… – криво усмехнулся Никита.
– Помня свою беседу с Виктором Гурьевым, я не спешил идти на контакт с вашими родителями. Я боялся не только отказа с их стороны, я не хотел спровоцировать Регину на быстрое нападение. Мне повезло пересечься с вами, да и вы не сразу мне поверили. Я решил подождать, зная, что рано или поздно Регина проявит себя. Это случилось рано.
– На что именно она способна?
Никита ожидал, что Андреев и на этот раз начнет расспрашивать его о теориях и наблюдениях. Но нет, тот ответил сразу.
– Все это – лишь гипотезы. Я не общался с Региной напрямую и могу судить только по результатам ее действий и наблюдению за другими людьми со способностями. Тело у нее слабое, она такой родилась, а позже пережила несколько неудачных операций. Поэтому ходить она действительно не может, физически она очень уязвима. Но она обладает способностью влиять на сознание людей, вызывая у них галлюцинации. Я не уверен, как она это делает – возможно, особенными звуковыми волнами или химическим воздействием. Но результат серьезный, ее способности к внушению превосходны.
– Дело не только в галлюцинациях, она еще и влияет на окружающий мир…
– Я слышал об этом. Думаю, это то, что называют телекинезом. Но, опять же, не голливудская его версия, а некое воздействие на энергетическом уровне.
– Почему она так может? Что это за врожденная травма такая?
Они подошли к важному моменту. Если Андреев сейчас начнет откровенничать, описывая всю историю болезни Существа, значит, это он вломился в квартиру Гурьевых. Тогда будет ясно, что безобидный ученый не такой уж смиренный наблюдатель!
Однако Андреев лишь пожал плечами.
– Я точно не знаю, что это. Во-первых, я не медик. Во-вторых, получить доступ к таким документам очень тяжело. Я ведь не какой-нибудь тайный агент, который с легкостью пробирается в любые архивы, помилуйте! У меня есть некоторые связи, они иногда помогают. Но в случае Регины я на неизвестной территории.
– Чего именно вы хотите добиться?
– Изучить ее, – пояснил Андреев. – Несмотря на то, что Регина ведет себя достаточно агрессивно, я не считаю это ее виной. В силу очевидных физических недостатков, у нее была непростая жизнь. Это кого угодно доведет до жестокости! Я хочу стать официальным опекуном Регины. У меня есть загородный дом, который полностью подойдет для такого человека, как она. Регина будет там жить, это позволит мне проводить некоторые тесты, которые, конечно же, не навредят ей. Больше никто не пострадает!
– И где в эту историю вступаю я?
– Мне нужно добиться передачи опекунства. Для начала неплохо бы вам поговорить со своими родителями, подготовить их ко встрече со мной.
– Не получится. Они не поверят ни единому моему слову – они в восторге от нее.
– Гурьевы тоже были в восторге. Вы знаете, к чему это привело. Вы же не хотите, чтобы это случилось с вашей семьей?
Никита невольно вспомнил кровь на полу в комнате своей сестры.
– Нет… Я бы этого не хотел.
– Поэтому есть еще план Б, – указал Андреев. – Менее дипломатичный и цивилизованный, но… с большими гарантиями.
– Не уверен, что понимаю… а точнее, уверен, что не понимаю.
– Вы поможете мне выкрасть ее. Как я уже сказал, Регина слаба физически, а ее способности нестабильны. Если вы впустите меня в дом, я найду способ обезвредить ее и вывезти.
– Вы серьезно? – поразился Никита. – Это же преступление! А дальше-то что?
– Дальше я перевезу ее в свой дом. Когда она очнется, я объясню ей, что действую в ее интересах. Думаю, рано или поздно мы поладим. Что же до преступления… Эту вину я беру на себя, о вашем участии никто не узнает, да и Регину не найдут – я позабочусь об этом. Зато ваша жизнь станет такой, как раньше! Что скажете?
– Нет.
Ему не нужно было и думать об этом, он точно знал, что должен ответить. А вот Андреев казался шокированным.
– Но почему?!
О, тут у Никиты как раз было много причин! Потому что ему не нравился этот дед. Потому что он шкурой чувствовал: Андреев сказал ему не всю правду. Потому что вряд ли его замыслы были настолько бескорыстны – просто помочь бедной девочке, заодно изучая ее способности!
Существо было проблемой – и большой. Но пока оно никому не причинило настоящего вреда, и даже с семьей Гурьевых было не все ясно. Девушка-птица сказала верно: нужно узнать больше, прежде чем делать какие-то выводы.
Воспоминание о девушке-птице лишь укрепило его уверенность. Никите почему-то казалось: она не простит его, если он отдаст этому деду Существо, как надоевшую собачонку. Хотя какое ей может быть дело до этого уродца?
Но рассказывать все это Андрееву он не собирался. Не обязан!
– Потому что. Я так решил.
– Типичное подростковое упрямство, – вздохнул Андреев. – Понимаю, сами себе вы сейчас кажетесь чуть ли не рыцарем. Как это благородно – защищать чудовище, которое уже причинило вам столько зла!
