– Я знаю таких людей, как твоя мать. Я видела их. Она делала тебя несчастной, чтобы перекинуть на твои плечи свое несчастье. Но это так не работает. Она хотела, чтобы ей стало легче. Напрасно – не таким путем, она только хуже сделала. Она требовала, чтобы ты изменилась, не указывая, кем именно ты должна стать. Ты всегда чувствовала себя недостаточно хорошей – неполноценной.
– Я просто хотела быть дочерью, о которой она мечтала…
– Это невозможно, – отрезала Регина. – Она была больна. Она ничего не хотела. Критика, направленная на тебя, не означала, что ей нужен определенный результат. Ей нравился сам процесс. Но это ее не вылечило – и однажды ее несчастье дошло до такого уровня, что она просто не могла терпеть. Она покончила со всем этим.
– Это был несчастный случай! – выкрикнула Ульяна, сжимая кулаки.
– Вот в чем ты убедила себя?
– Я точно знаю! Это был несчастный случай! Мама подвешивала в комнате веревки для сушки белья, она оступилась, упала со стула и… Все произошло случайно! Она не хотела этого!
– Конечно… Случайность. А тело нашла ты?
В памяти снова мелькнула залитая солнечным светом комната, темный силуэт в мутно-рыжих лучах и искаженное гримасой лицо.
– Да… больше никого не было в квартире.
– В этот миг она и прицепилась к тебе.
– Моя мама умерла, – всхлипнула Ульяна.
– Да, но это не помешало ей остаться в тебе. Ты тащишь на себе этот груз, под ним и горбишься. Поэтому ты не любишь смотреть в зеркала и стесняешься себя. Ты так и не стала дочерью, которую она якобы хотела видеть. Ты и не сможешь, ты только позволяешь этому чувству пожирать тебя изнутри.
– Но это не значит, что тебе позволено изводить меня этим!
Она ожидала, что Регина попытается переубедить ее… надеялась на это! Тогда, может, она получила бы хоть какое-то доказательство, что перед ней подруга. Но Регина молчала, она смотрела на Ульяну холодно и высокомерно.
Теперь ясно, почему она так бесит Никиту. Как это Существо вообще может позволять себе высокомерие?! Ульяну с детства приучили, что если ты недостаточно красива – сиди тихо и не высовывайся. Но Регина словно не замечала, что она и на человека-то едва тянет…
А может, все она прекрасно замечала? Она осознавала свою неполноценность и мстила тем людям, которым повезло родиться здоровыми и счастливыми. Бесполезно с ней о чем-то разговаривать, она не поймет, чужая боль будет казаться ей ничтожной по сравнению с собственной.
Раздраженная этим, Ульяна скомкала рисунок Зои и швырнула в собеседницу. Она не собиралась сдерживаться, она хотела, чтобы плотная бумага ударила Существо по лицу, может, поранило эту ее мутировавшую кожу. Пусть знает, чего она заслуживает!
Но эта жалкая попытка мести ни к чему не привела. Бумага не долетела до цели, она просто застыла в воздухе. Ульяна с ужасом наблюдала, как смятый в комок рисунок разворачивается прямо перед лицом Регины, позволяя ей разглядеть парящую женщину с жуткой ухмылкой мертвеца.
– Я расскажу… – еле слышно прошептала Ульяна, отступая назад.
– Да тебе все равно никто не поверит.
Тут она была права – как всегда! Родители уже не поверили Никите, с чего им верить Ульяне? Существо выкрутится, оправдается, оно всегда будет победителем, что бы ни случилось!
Ульяна больше не могла оставаться здесь. Она не хотела, ей не хватало в этом доме воздуха и повсюду мерещились темные силуэты, парившие над полом. Ей нужно было поговорить с кем-то, и она направилась бы к Никите, если бы он был дома. Но ведь Никиты нет! Он преодолел гнев и вернулся к обычной жизни, он, быть может, даже счастлив со своей новой подружкой. Ему плевать, что он бросил брата и сестер!
Выбравшись из дома, Ульяна достала из кармана телефон и набрала номер чуть ли не наугад. Она не знала, ответят ли ей, но ей больше ничего не оставалось.
Повезло: ответили.
– Ульяна? – удивленно спросил Кирилл. – Что-то случилось? Ты чего звонишь?
Его удивление было понятно: она никогда не звонила ему вот так. Она и номер-то узнала, потому что Кирилл иногда сам звонил ей, когда не мог связаться с Никитой. Она понимала, что это унизительно: просить внимания. Но Ульяне казалось, что если она останется одна, темный силуэт до нее доберется. Ей нужно было доказать и себе, и тени, маячившей у нее за спиной, что она вовсе не плоха, она нужна кому-то!
– Да мне тут пройтись захотелось, прогуляться… – неловко соврала она. – Можно с тобой встретиться?
– А Никита?
– При чем здесь вообще Никита? – возмутилась она. – Он со своей новой девкой шляется, ему не до меня!
– Понятно, – многозначительно произнес Кирилл.
Ульяна тут же смутилась.
– Ничего тебе не понятно! Ты не о том подумал!
– Откуда ты знаешь, о чем я подумал?
– Чувствую!
– Да все в порядке, правда… Мне все равно было нечего делать, приезжай в центр, там пересечемся. Даже хорошо, что ты позвонила!
