Открыв дверь, Сасори аккуратно подтолкнул мальчика, чтобы тот не стеснялся, а сам зашел следом, ментально едва прикасаясь к омеге, так сказать, чтобы не показаться навязчивым и чтобы не соблазниться на заманчивый предтечный запах своей Пары. Хаку, войдя в малую гостиную, насторожено огляделся, оценивая простор, светлость и уютность комнаты. Пожалуй, холостяцкая атмосфера присутствовала во всем: и минимализм в обстановке, и простота дизайна, и несколько газет на кофейном столике далеко не первой свежести, и необжитость, о которой свидетельствовала практически новизна уже давно купленной мебели. Омега, в нерешительности остановившись посреди гостиной, спустя пару минут так и не сдвинулся с места, сложив руки в замок перед собой и едва-едва приоткрыв свое биополе. Акасуна, конечно, почувствовал растерянность мальчика, ведь он и сам пока не знал, что делать с ним дальше, ведь, фактически, такого человека, как Хаку, не существовало, а мальчику было лет шестнадцать, ему образование нужно, забота, как о ребёнке, да и сомневался альфа в том, что омега видел жизнь вне стен улья, так что, похоже, предстояло Акасуне ещё много хлопот касательно своего Истинного, но это были приятные хлопоты, а после, когда мальчик почувствует себя свободным и познает жизнь вне улья, можно будет поговорить и об их связи, как Пары.
- Хаку, - осторожно позвал Акасуна, и мальчик, вздрогнув, обернулся, позволяя альфе на ментальном уровне почувствовать его смятение, - не бойся. Теперь это и твой дом
- Вы мой новый хозяин? – осторожно, с некой опаской спросил омега, из-под длинных ресниц настороженно рассматривая альфу
- Нет, конечно же! - возмутился красноволосый, но, увидев, что мальчик опять вздрогнул, и почувствовав, как прогнулось его биополе, сразу же смягчил тон голоса и, подойдя к омеге, положил руки ему на плечи, пытаясь успокоить. – Тебе не стоит меня бояться, - посмотрев брюнету прямо в глаза и едва заметно улыбнувшись, сказал Акасуна. – Я не такой, как Забудза. Я буду заботиться о тебе и никогда не причиню вреда
- Правда? – Хаку открыто взглянул на альфу, запрокинув голову, так как был существенно ниже мужчины, и в его взгляде была надежда, которую и увидел, и почувствовал Сасори, которая и вызвала у него легкую улыбку и сдержанный кивок
- Правда, - честно сказать, Акасуна думал, что будет сложнее, что мальчик, познав насилие и издевательства со стороны альфы, так быстро не сможет довериться ему, но, похоже, Хаку действительно был ещё ребёнком, доверчивым и открытым, способным быстро забывать все плохое
- Вы – хороший альфа, - омега прижался к мужчине, обвив его талию руками, от чего красноволосый слегка стушевался, ведь запах мальчика был очень насыщен. Он окутывал его, вместе с воздухом пробирался в легкие, заполонял все естество, а худенькое тельце так жалось к нему, слегка подрагивая, что Акасуна не смог удержаться и скользнул руками по телу мальчишки, опускаясь с плеч на талию, ещё немного ниже, на бедра, прижимая свою Пару к себе и чувствуя легкое головокружение и возбуждение от запаха омеги.
- Я буду очень благодарен вам, - продолжал шептать мальчишка, уткнувшись лицом альфе в грудь. – Буду очень послушен. Буду выполнять все ваши указания. Я буду, - омежка поднял голову и выразительно посмотрел красноволосому в глаза, - самой лучшей вашей маткой, хозяин
- Что? – Сасори, разомлев в объятиях мальчишки, сперва не совсем понял смысл сказанного, на ментальном уровне упиваясь отзывчивостью своего Истинного, который для него раскрылся полностью, а когда понял, то растерялся, не зная, что делать, и пытаясь найти в себе силы противостоять столь неожиданным действиям со стороны мальчика
Хаку, действуя осторожно, но целеустремленно, аккуратно забрался слегка прохладными ладошками под свитер красноволосого, невесомо поглаживая сперва его поясницу, а после, едва касаясь кожи, подымаясь все выше по спине. Прижимаясь к альфе, мальчишка начал медленно тереться об него, легкими поцелуями покрывая грудь мужчины и чуть слышно урча от удовольствия. Запах предтечного омеги стал ещё более насыщенным, концентрированным, лишающим рассудка и сдержанности, которой в последнее время у Акасуны и так было предельно мало. Поддавшись невесомым ласкам, Сасори запрокинул голову, натянуто выдыхая и чуть прикрывая глаза, ощущая такую эйфорию, которую не ощущал ни с одним из своих партнеров, на ментальном уровне осязая податливость своего Истинного и стремление мальчика доставить ему удовольствие, чувствуя возбуждение омеги, который, наверняка, подсознательно желал отдаться именно своему альфе.
