Даже сейчас, спустя 11 лет, он четко видел перед собой лицо генерала I Азиатского Корпуса Эйя, крепкого, высокого, сильного альфы, который отдал ему безапелляционный приказ, исполнение которого и привело к трагическим последствиям. Знал ли Какаши, что отправляет друга на верную смерть? Да, знал, но ничего не сделал, более того, даже пальцем не пошевелил, когда в наушнике раздавались сперва требования подмоги и помощи, а после все затихающие ругательства и проклятия в его сторону. Он просто всматривался в монитор, на который спутник передавал изображение с поля боевых действий, и лишь сжимал кулаки, прекрасно видя перекошенное от боли лицо друга, глаза которого не так уж и быстро потухли, ознаменовав завершение жизненного цикла Кагуя Мидзуки. Да, после он ушел из Корпуса, но не потому, что его мучили угрызения совести, а для того, чтобы быть рядом с Умино Ирукой, омегой, который уже давно стал для него больше, чем просто друг, вот только сам брюнет этих чувств не разделял.
Какаши, взглянув на наручные часы, прибавил газу, понимая, что такими темпами он опоздает и на второй урок, хотя настроение привносить знания в светлые головы у него угасло окончательно. Альфа часто думал о том, а имел ли он действительно право привязывать к себе омегу столь эгоистичным способом? И всегда отвечал себе, нет, не имел, но, тем не менее, сделал так, как подсказывала ему его альфья сущность. Многие думали, что у них с Умино счастливая семья, но эта идиллия была всего лишь иллюзией. Когда он на перемене звонил Ируке, дабы поинтересоваться все ли у того в порядке, в ответ получал лишь ругательства и оскорбления, а не сведущие в этом деле коллеги подбадривали его, мол, гормоны у беременного, придешь домой, поцелуешь, он и перебесится. И это было больно, ведь Какаши прекрасно знал, что дома на него выльется ещё более ледяной ушат презрения и слов ненависти, что омега и близко его к себе не подпустит, закрывшись в своей комнате, из которой после будут доноситься приглушенные рыдания. Не этого хотел Хатаке для своего возлюбленного, но реальность оказалась таковой, и ему приходилось с ней мириться, по крайней мере, отказываться ни от своего омеги, ни от их ребёнка альфа не собирался ни под каким предлогом.
Ероша и без того спутанные волосы, Сасори медленно спускался по лестнице, все ещё чувствуя в теле легкую слабость. Да, сон пошел ему на пользу, к тому же, к своему удивлению, он очень слабо чуял запах течки своей Пары, но, как бы там ни было, Итачи вчера потрепал его изрядно, вдобавок ко всему добротно так приложившись к его лицу кулаком. Вспомнив вчерашние события, альфа вздрогнул – мощь Древнего завораживала и в тот же момент вызывала животный страх перед более сильной особью, перед человеком, способным лишить жизни одним лишь взмахом руки. Сказания о Древних были всего лишь мифическими преданиями, хотя некоторые ученые настойчиво доказывали, что данный феномен имел место быть, но, как бы не старались археологи и исследователи, за всю Историю Мира так и не было найдено существенных доказательств в пользу этой теории кроме какого-то там Храма, пока не было. Акасуна сейчас плохо соображал, но, даже несмотря на легкую головную боль и истощенный метальный резерв, он понимал – в Итачи переродилась сущность Древнего, и это пугало, так как никто и не под каким предлогом не заслужил подобной участи. Оставалось только надеяться, что Учиха справится с этой ношей и достойно выполнит миссию, возложенную на него богами.
Кстати, об Учихе: кажется, он вчера говорил, чтобы Акасуна позвонил ему, когда поговорит со своим Истинным. Сасори вздохнул и инстинктивно замедлил шаг, пытаясь подобрать слова для того, чтобы… чтобы, что? Переубедить себя в том, что его омега не шлюха? Попытаться объяснить мальчику, что он больше не матка? Попробовать установить контакт и наладить отношения? Таки установить связь Пары? Как-то глупо все это звучало в виду того, что он вчера натворил. И больше всего альфу пугал отнюдь не тот факт, что у его омеги течка, слабый запах которой он чуял и сейчас, а то, что он поднял на мальчика руку, ударил, по сути, ни в чем не повинного ребёнка, самолично прикрепил к нему статус шлюхи и запер в комнате бессознательного омегу, которому, наверняка, нанес и ментальный ущерб. Вроде бы вчера Дей говорил, что с Хаку все в порядке, но так ли это? Физически, возможно, да, но вот его психическое и энергетическое состояние вызывало у красноволосого крайнюю степень опасения. Вполне возможно, омега никогда не простит его и так и не позволит установить связь Пары, хотя именно на такую участь Сасори и заслужил, ведь, несмотря ни на что, он – альфа, он опора и поддержка, хотя вчера своими действиями доказал совершенно обратное.
