- Это мелочь, - не в силах отвести взгляд от столь притягательного лица омеги, слегка хрипловато из-за усилившегося запаха течки, ответил Акасуна, и не соврал. У альф, благодаря сильным энергетическим потокам, регенерация тканей происходит очень быстро, и чем сильнее альфа, тем быстрее его энергетика восстанавливает организм, а вот омеги. Омеги очень хрупкие создания, их биополя намного слабее, чем у альф, а значит, и регенерация происходит в основном за счет самого организма, а не энергетики, о чем и свидетельствовал синяк на скуле мальчишки.
- Прости, Хаку, - Сасори аккуратно прикоснулся к лицу мальчика, все так же продолжая всматриваться в его бездонные в своей черноте глаза. – Обещаю, это был первый и последний раз, когда я причинил тебе боль
Акасуна ожидал, что омега ему что-то ответит, надеялся, что хотя бы по состоянию биополя мальчика он сможет понять, что же тот испытывает к нему на самом деле, готов ли он понять и принять их связь Истинных, но вместо этого Хаку медленно наклонился вперед и легко, просто и непринужденно прикоснулся к губам альфы своими. Сасори замер: он не знал, как расценивать этот жест, не понимал, что сейчас руководит омегой – инстинкты или же чувства – он ощущал желание мальчика, чуял его великолепный запах, чувствовал жаркое касание губ, которые замерли на его в нерешительности, и видел надежду в глазах своего омежки, который так их и не прикрыл, будто считывая эмоции, которые одна за другой сменялись на лице красноволосого. И альфа поддался, осторожно и медленно начиная поцелуй, от которого омежка сперва вздрогнул, но после, прикрыв глаза, расслабился, так и не убрав ладонь с лица мужчины, пальчиками поглаживая его щеку.
Неприкрытая неопытность мальчика в поцелуях возбуждала, будоражила кровь, как хмельное вино, взывала к сущности, которая уже расправила крылья инстинктов, подначивая биополе окутать омежку бережным коконом, с помощью которого альфа впитывал в себя эмоции своего Истинного, ощущая, как с новой силой завибрировали нити уз Пары. Хаку хотел его, хотел, как омега хочет альфу, хотел всей своей сущностью и всем телом, хотел больше, настырнее, слаще, но Сасори прекрасно учился на своих ошибках, продолжая целовать мальчика медленно и томно, чувствуя на своих губах неумелое скольжение юркого язычка, от влажности которого все тело красноволосого пробирала дрожь.
Хаку подошел ещё ближе, расположившись между ног альфы, и обвил его шею руками, медленно перебирая волосы мужчины и слегка болезненно их подергивая, будто призывая к более настойчивым действиям. Акасуна медлил, опасался того, что может сорваться, а мальчик в его руках был таким тоненьким и хрупким, таким податливым, слегка дрожащим от накатывавшего желания смешанного с растерянностью, что альфе оставалось только до треска сжимать полы юкато омежки и постепенно, языком приоткрывая губы мальчишки, проникать в его влажный ротик. Биополе альфы вихрилось, клубилось, тянулось к омеге, ласкало его своими прикосновениями, от которых Хаку издавал тихие стоны, хотя, Сасори чувствовал, что мальчик, как и он сам, пьянеет именно от поцелуя, отвечая на него робко, неопытно переплетая свой язычок с его, позволяя изучать каждый уголок в глубине своего рта и ещё требовательнее запуская пальчики в его волосы.
Контроль плавно отступал на второй план, позволяя инстинктам руководить действиями альфы. Это было жарко и жадно, как ураган, который только набирал обороты внутри красноволосого и который своими шумными выдохами в перерыве между поцелуями разжигал омежка. Хотелось прикоснуться к мальчику, почувствовать гладкость и шелк его кожи, ладонями ощутить ту дрожь мурашек, которая, то и дело, пробегала по телу Хаку, побуждая омежку подаваться вперед и выгибать спинку. Поддавшись слабости, Сасори проник ладонями под полы юкато и вздрогнул, ощутив, как отозвалось юное тело в его руках на такую столь невинную ласку. Альфа, углубляя поцелуй, оглаживал стройные ножки мальчика, непроизвольно пододвигая его к себе ещё ближе, буквально впечатывая омежку в себя, чувствуя, как о его восставшую плоть трется коленка Хаку, вызывая уже непреодолимую дрожь желания. Искушение было настолько велико, что Сасори скользнул руками выше, подымаясь к бедрам мальчика, ощущая под подушечками пальцев нежную и горячую кожу и понимая, что на омежке нет белья. Мысль о том, что нужно купить Хаку одежду промелькнула в голове красноволосого и сразу же была вытеснена бурей эмоций, когда мальчик, разорвав поцелуй и прерывисто выдохнув, уткнулся лбом ему в плечо, тяжело дыша и вздрагивая всем телом, на ментальном уровне передавая свое вожделение и желание.
- Сасори-сама, - прошептал Хаку, сжимая футболку мужчины в своих цепких кулачках, - не бойтесь. Я очень хочу этого
