После разговора с родителями Саске говорил ещё и с братом, наконец-то, целиком и полностью, рассказав ему, что, как и почему, и, в пылу объяснений, рьяно выразив желание вправить одному альфе мозги, но тут Итачи его резко сбросил с небес на землю, и подросток сразу же понял, что он заигрался. Сила Древнего, так как и факт омеги клана Учиха с полностью развитой второй ступенью мутации – это слишком ценный материал не только для исследований, но и для государства в целом. Брат объяснил ему, почему он все это время скрывал свою силу, и почему о ней знали только те, кто бы никогда не сболтнул лишнего – потому, что силу Древнего можно использовать в корыстных целях. Нет, Итачи не подозревал, что Сарутоби Хирудзен, альфа, которого уважал каждый житель Японского государства, может использовать их как оружие, но все же мир очень изменчив, обстоятельства непредсказуемы, а их жизни только начинаются, поэтому заявлять о себе раньше времени не стоит. Вдобавок ко всему он, Саске, как омега, более беззащитен, пусть и силен ментально, но эту силу ещё нужно научиться контролировать, понять её возможности, границы, барьеры, истоки, согласоваться с ней и взять её под жесткий контроль, чтобы не сорваться, поддавшись эмоциям. И вот, выслушав все это, подросток понял, что в его руках оказалась отнюдь не игрушка, не прихоть и способ развлечения, в его руках, в руках омеги, глупого школьника, огромная сила, и если он оступится хотя бы раз, то может навредить не только близким, но и другим людям. Не свои – так чужие, ведь другие кланы, роды и семьи тоже хотят влиятельности. Не свое государство – так чужое, ведь иметь в своем распоряжении не только силу, но и генетический материал наследников Древнего было весьма выгодно и предприимчиво. Не чужие – так он сам может спровоцировать эмоциональную слабину, вследствие чего и потерять контроль. В общем, Саске понял, что рано ему досталась эта сила, и что он теперь ещё больше будет обременять брата, который сейчас должен уделять все свое свободное время беременному супругу.
Но это было только начало – далее разговор пошел о Намикадзе. Тут Саске уж было стыдно до жаркой краски на лице, стыдно от того, что пришлось рассказать брату все, и потому, что он вновь-таки многое понял. Да, пусть его чувства к альфе сильны, но зачем так напирать и торопить события? Он вел себя как шлюха, пытаясь привлечь альфу своим соблазнительным видом, заманчивым запахом и эмоциональными порывами, и тем самым, похоже, только отталкивал блондина. А они ведь даже не Пара. Вот Итачи и Дей, например: они полтора года встречались прежде, чем перейти к более серьезным отношениям, а он, даже не встречаясь с альфой, уже лезет на него с поцелуями. В общем, брат отчитывал его по полной программе, указывая на то, что Саске стал слишком омежистым, и это притом, что его воспитывали как альфу. Куда подевалась гордость? Уступила место гордыне? Что случилось с самоконтролем и волей? Сошли на нет? Где прежние цели, рвения и приоритеты? Растворились в похоти и желании? Разве этому его учили? Разве так нужно держать лицо и быть гордостью семьи Учиха? Разве так добиваются внимания альфы?
И Саске чуть не расплакался. От бессилия. Потому что он был согласен со всем, особенно с тем, что он позволил своей омежьей сущности управлять собой, поддался её зову и желаниям, при этом действительно забыв, что он хотел, к чему стремился и что отстаивал. Итачи успокаивал, даже извинился, посчитав, что в своих нравоучениях он перегнул палку, но сам подросток так не считал. Сила пьянит, а вкупе с похотью лишает воли и подчиняет себе. Было мерзко на душе, в первую очередь потому, что он делал ставку на свою уникальность, притягательность и неповторимость. Вновь тщеславие, вновь амбиции, вновь гордыня, вновь всесилие – в общем, все то, что поглотило и предыдущих носителей силы клана Учиха. Поэтому Саске решил менять. Менять все. Срочно и в спешном порядке. И начать с Намикадзе Наруто, только на этот раз действительно сохраняя контроль и ведя достойный омеги разговор.
Как только альфа вышел из здания школы, Саске, цепко взяв под контроль свои эмоции и поправив на плече школьную сумку, двинулся ему наперерез, будто чувствуя, что блондин попробует избежать этого разговора. Но, вопреки опасениям подростка, Намикадзе, очевидно почувствовав его приближение, остановился и как-то уж слишком понятливо и выразительно посмотрел, посмотрел так, что у омеги снова задрожали коленки, но на этот раз не от желания, а от той горечи, боли, разочарования и ещё много чего, что он, пусть и секундной вспышкой, увидел в глазах альфы.
- Ты что-то хотел, Саске-кун? – Наруто выглядел усталым, поэтому-то, возможно, и его вопрос прозвучал сухо и бесцветно, а самому же Саске этот тон голоса, как нож в сердце, но он постарался не выдавать свои эмоции, ответив примерно в таком же тоне
