- Эта связь меня пугает, Саске, - уже в который раз признал очевидное Намикадзе. – Ты ещё слишком юн, а уже хочешь связать свою жизнь с альфой, который, тем более, не достоин тебя. Я не могу и не буду отрицать то, что ты мне нравишься, и что я не чувствую эту связь, но все же… - альфа посильнее стиснул руль и слегка повернул голову, чтобы даже краем глаза не видеть притихшего подростка, - все же я решил быть один
- Ты так легко все решил за меня, - Саске уже и не помнил, когда перешел на «ты», просто стало как-то неприятно, горько и обидно, а разговор обрел совершенно иную, откровенную окраску, теряясь в ментальных вихрях, которые, разбиваясь друг о друга, кружили вокруг них. Что могло их связывать? Таких разных и далеких. Тех, кто не мог понять друг друга, не мог признать друг друга, не мог уступить друг другу. Неужели они сейчас сами рушили свою судьбу? Не то чтобы омега верил в то, что Наруто именно тот, один-единственный и на всю жизнь, но именно сейчас он с уверенностью мог сказать, что хочет быть только с этим альфой и его совершенно не пугают какие-то там призраки прошлого Намикадзе и не отталкивает его особенность. Да, фактически он ничего не знал о блондине, не смог распознать исток его сущности, не в силах был дать взрослому мужчине все, но он хотя бы мог попытаться. Это жизнь, в ней не бывает все так, как хочется, все зависит от обстоятельств, ввиду которых человек и вершит свою судьбу. Чтобы там ему не говорил Датару, а он сам избирает и свой жизненный путь, и тех, кто будет идти рядом с ним.
- Прости, - альфа виновато опустил голову, понимая, что только что сильно обидел подростка, но так было даже лучше. Пусть обижается и ненавидит, пусть проклинает, как недостойного, пусть закроется для него и оборвет эту непонятную связь, главное, чтобы омега смог перешагнуть эти чувства и пойти дальше, оставив ему место в воспоминаниях. Вот только… вот только почему же так…
-… больно, - вдруг сказал Саске, выразительно посмотрев на блондина. – Мне больно от того, что ты сейчас делаешь
- А что я делаю? – Наруто на всякий случай притормозил у обочины и тоже посмотрел на омегу, только теперь понимая, что все это время они были открыты и, неосознанно, словами разбивая ту толику чувств и взаимопонимания, что возникли между ними, только укрепляли связь. Именно поэтому и было больно. Потому, что они уже не могли отказаться друг от друга.
- Сопротивляешься, - ответил подросток, показательно пожав плечами, хотя, на самом деле, он сейчас испытывал жуткий дискомфорт от того, что альфа буквально вывалил на него всю тяжесть своих дум и переживаний. – Ты думаешь, что твоя особенность – преграда? – Учиха выразительно приподнял бровь и фыркнул. – Это чушь, Наруто, чтобы это ни было, потому что у всех нас есть свои скелеты в шкафу, но, тем не менее, это не мешает людям жить нормальной жизнью
- У меня слишком зубастые скелеты, - хмыкнув, ответил Намикадзе, сам поражаясь столь точному сравнению. – Как бы я ни пытался, но я не могу их проигнорировать
- Ладно, - со вздохом ответил омега, поворачиваясь к блондину всем корпусом и опуская голову, - начнем с моих скелетов, чтобы ты не думал, что весь мир вертится вокруг тебя, - набрав в легкие побольше воздуха и глубоко выдохнув, Саске резко вскинул голову, в тот же момент опаляя салон авто мощью своего биополя
- Занятно, - сглотнув, прокомментировал Намикадзе, выставив несколько щитов. Глаза омеги, алые с тремя черными томоэ, завораживали. Они смотрели слишком пронзительно и пристально. В них плескались игривые огоньки, которые манили за собой. Они были прекрасны и заманчивы. Совершенно не противоестественны. Органичны. Будто без столь особенного взгляда, Саске – это уже не Саске.
- Твоя очередь, - почти что потребовал Учиха, чувствуя, как его развернутое биополе вбирает в себя энергетику альфы, как та струится по его энергетическим каналам, касаясь сущности и пополняя его ментальный резерв. Это было чем-то похоже на щекотку, легкую, перышком. И Саске захотелось улыбнуться. Не рассмеяться, не ухмыльнуться, не саркастически фыркнуть, а именно улыбнуться тому, кто так зачарованно смотрел на него и отдавал свою энергетику, не боясь быть выпитым до дна.
- Справедливо, - Наруто согласно кивнул, а после, обведя взглядом салон, не придумал ничего лучшего, как снять зеркало заднего вида и, завернув его в носовой платок, со всей силы стукнуть о панель. После альфа демонстративно закатил рукав, обнажив левую руку по локоть, и взял один из осколков. Блондин видел, как ошарашено округлились глаза подростка, который, похоже, только сейчас понял, что ему, собственно, предстоит увидеть, но тот и слова не сказал, заворожено продолжая наблюдать. Осколок зеркала плавно, без каких либо посторонних звуков вошел в плоть наполовину, а после, умело скользя вдоль руки, прошелся от локтя к запястью, оставляя после себя рваную, кривоватую дорожку, из которой, секунду спустя, хлынула алая кровь, пачкая светлое пальто альфы размашистыми кляксами, с какой-то эстетичной безвкусицей создавая рисунок утекающей жизни.
