- Зачем ты меня пометил? – совершенно серьезно спросил Нагато, чувствуя вокруг себя такой непривычно теплый ментальный кокон, которым его опутал альфа и теперь явно не желал разрывать его, будто наверстывая то время, когда он не мог полностью проникнуться ощущениями своей Пары
- Потому что ты – мой, - просто ответил Намикадзе, так и не взглянув на мужчину, но ему это было и не нужно. Благодаря связи Истинных и полной открытости мужчины, он сейчас достаточно хорошо чувствовал омегу, в том числе и его смятение, и его сомнения, и его неуверенность, и его беспокойство, вот только для других все это было сокрыто. Никогда и никому Нагато не покажет истинного себя – альфа это понял именно в тот момент, когда сформировалась метка принадлежности – никому, кроме него.
- А если она таки сойдет? – опасливо спросил Узумаки, вильнув бедрами и тем самым показывая, что рука альфы, пальцы которой уже ласкали ложбинку между его ягодиц, отвлекает их обоих от важного разговора
- Помечу ещё раз, - рыжеволосый буднично пожал плечами, а после перевернулся на бок и выразительно посмотрел мужчине в глаза. – Нагато, давай поговорим открыто
- О чем? – багряноволосый сразу же нахмурился и напрягся, пытаясь закрыться от своего Истинного, потому что он сейчас ни о чем не хотел говорить, тем более о прошлом, но, похоже, Яхико, напротив, был настроен серьезно и решительно, не позволив мужчине вновь спрятаться от него за эмоциональными барьерами
- Я говорил с Цунаде, - осторожно начал Намикадзе, медленно перебирая волосы любимого, - и она мне все рассказала
- Она не имела права! – возмутился Нагато, пытаясь отпихнуть от себя альфу. – Это врачебная тайна!
- Но не в том случае, когда это касается уз Пары, - возразил рыжеволосый, прижимая омегу к себе ещё крепче и ментально пытаясь его успокоить, но мужчина продолжал сопротивление, нанося по биополю альфы мощные ментальные удары. Впрочем, Намикадзе и не пытался его остановить, понимая, что любимому нужно высвободить свои эмоции, а его щиты – прочные и смогут выдержать любой удар, тем более что Нагато не пытался разорвать связь, просто он слишком долго хранил в себе много боли, которую теперь мог выплеснуть наружу.
- Что она тебе рассказала конкретно? – спустя несколько минут, выдохнувшись и успокоившись, спросил Узумаки, так и не взглянув альфе в глаза, просто уткнулся лбом ему в плечо, то ли стыдясь своего эмоционального срыва, то ли просто пытаясь стабилизировать сбившееся дыхание
- Что ты сделал аборт, следуя её врачебным рекомендациям, потому что… - Яхико вздохнул, ведь ему тоже в какой-то степени было тяжело, тяжело говорить о подобном и ещё тяжелее напоминать об этом любимому человеку, - потому что УЗИ показало, что плод имеет физические дефекты, а пункция околоплодных вод была позитивной на бета-ген
- Разве это оправдание? – подняв голову, Нагато задал вопрос, на который не хотел получить ответ, потому что в его понимании его же поступку не было этого самого оправдания. – Родители не должны отказываться от своих детей, какими бы они ни были, хоть калеками, хоть бетами. Аборт – это в любом случае убийство
- Ты просто был напуган, - альфа мягко коснулся губами лба омеги, пытаясь его успокоить, стараясь не допустить нового эмоционального всплеска, о котором свидетельствовало напряжение нитей в биополе мужчины, прилагая все усилия, чтобы дать понять своему Истинному, что теперь ему есть с кем разделить свои переживания и свою боль. – Слишком молод и угнетен этой новостью. Слишком взвинчен и разочарован. Слишком самокритичен и придирчив. Слишком зациклен на том, что во всем виновата твоя особенность
- А разве не так? – парировал Узумаки, все-таки отстранившись от мужчины и сев подле него, скрестив ноги. – Именно моя генетическая мутация и наличие бета-гена поспособствовали тому, что ребёночек имел физические и генетические отклонения. К тому же, - омега отвернулся, закусив губу, - даже Цунаде-сама не может дать гарантии, что подобного не повторится при последующих беременностях
- Все это, возможно, и так, - частично согласился со сказанным Яхико, садясь на постели и при этом продолжая уплотнять вокруг омеги ментальный кокон, так как чувствовал, что его биополе сейчас нестабильно и готово в любую минуту выплеснуть большое количество энергетики. – Только вот Цунаде сказала мне, что у твоего альфы, - эти слова дались мужчине с трудом, все-таки он был ещё тем собственником, и даже сама мысль о том, что какой-то альфа, причем, судя по все всему, потерявший последние капли чести и достоинства, был первым у его омеги, вызывала в нем волну гнева, которую Намикадзе удавалось контролировать с трудом, - тоже был бета-ген, и именно поэтому ребеночек оказался таким
