- Думаешь, это что-то меняет? – Нагато искоса посмотрел на рыжеволосого. Да, у его тогдашнего альфы был бета-ген, о чем явственно свидетельствовали его глаза с фиолетовой радужкой, но, тем не менее, омега винил во всем только себя, потому что именно из-за его особенности, его беспечности, его недальновидности и слепой влюбленности он был опустошен, унижен, выброшен на помойку и предан своим альфой. Мужчина не хотел вспоминать события почти что десятилетней давности, ему уже практически удалось забыть и отпустить этот кошмар, притвориться, что в его жизни не было года счастья, которое обернулось кошмаром, но именно сейчас воспоминания всплыли слишком остро и болезненно, чтобы игнорировать их. Он не хотел вспоминать и хотел: не хотел потому, что чувствовал, что больше не может держать все внутри себя, и хотел потому, что понимал, что прошлое пора отпустить.
- Это многое меняет, Нагато, - назидательно ответил Намикадзе. – К тому же, у меня нет бета-гена и очень сильная наследственность двух кланов, так что, думаю, наши дети будут здоровенькими и крепенькими
- Перестань так говорить, - честно сказать, омега был смущен, смущен именно потому, что сейчас с ним говорили, как с омегой, что сейчас он чувствовал себя омегой, что именно в этот момент он мог раствориться в ментальной ласке своего Истинного, в его чувствах, в его любви, и это отнюдь была не фальшивка. Не так как с ним. Ярче. Чувственнее. Острее. Желаннее. Защищеннее. Надежнее. Но он пока что был не готов говорить о детях, тем более, все развивалось как-то уж слишком стремительно, особенно, как для ученого, который привык к поэтапности и, чего уж там скрывать, дотошности и занудности. Да, за все эти годы он превратился в лабораторного червя, который что-то кому-то пытался доказать, который с помощью своих исследований старался найти выход, хотел понять, есть ли для него место под солнцем. Но этот альфа, этот Намикадзе, смог увидеть его настоящего, и дело тут не только в узах Пары, дело в чувствах. Нагато не любил признавать свои ошибки, но все же он за всю свою жизнь совершил три, и все они были ужасными: поверил альфе, отрекся от своего ребёнка и не поверил альфе. Первые две он уже не мог исправить, а вот последнюю… похоже, сейчас все было только в его руках.
- Кем он был, Нагато? – таки решился спросить Яхико, только что почувствовав такой поток эмоций, что его и самого захлестнуло, наворачивая на глаза слезы. – Кем был твой первый альфа?
- Козлом, - буркнул Нагато, а после, немного поразмыслив, все-таки ответил, решив, что если уж и ворошить прошлое, то только раз, в последний раз. – Он был намного старше меня, на 20 лет. Успешный бизнесмен и завидный жених, который обратил внимание на такого замухрышку, как я. Я был обманут. Обманут сам собой. Выдумал чувства и отношения, которых никогда не было. Позволил себя одурачить. Закрывал глаза на очевидные измены. Не слушал никого. Разругался с родителями и Курама-сама. Защищал любовь, которая была всего лишь иллюзией. Это сейчас я сильный манипулятор, а тогда умело манипулировали мной. Я так и не понял, чего он добивался, и зачем ему были нужны эти отношения. Не понял – почему я? А когда я узнал, что беременный, - омега улыбнулся, но его улыбка получилась горькой, лишенной смысла, обескровленной от напряжения и волнения, прощальной в своем легком движении, - он исчез, вот так вот просто, без объяснений, хотя, нет, - Узумаки взглянул на мужчину, и в этом взгляде была тоска, от которой у матерого альфы все дрогнуло внутри, - он передал мне деньги на аборт и записку: «ты был моей ошибкой, которую я больше никогда не повторю». То же самое сказал и я после того, как сделал аборт
- Не скажешь мне, как его зовут? – прищурившись и скомкав в кулаках простынь, задал вопрос Яхико, биополе которого сейчас сгустилось, сконцентрировано превращаясь в массивные витки, а в глазах снова проступили фиолетовые прожилки
- Нет, - багряноволосый отрицательно покачал головой, а после искоса взглянул на мужчину. – А зачем?
- Яйца ему хочу оторвать, - совершенно серьезно ответил альфа. – Оторвать и запихнуть ему в глотку, а после заставить этого ублюдка вытащить их через свою же задницу
- Думаю, зрелище было бы занимательным, но – нет, - выдохнув, Нагато снова лег, прикрыв глаза. До этого момента всю правду о нем, кроме членов семьи, естественно, знал только Итачи, но не рассказать Яхико было бы неправильным, и даже не потому, что они Пара, а потому, что начинать отношения нужно с искренности и доверия, тем более что альфа сам был с ним предельно честен, но все же… все же некоторые страхи никуда не исчезли. Возможно, Намикадзе был прав, и все дело было в том, что и он, и альфа имели бета-ген, но где гарантии, что это действительно так?
- Нагато, - урчащим голосом позвал багряноволосого Яхико, нависнув над ним, - ты мне так и не ответил на один очень важный вопрос
