Те несколько минут, которых не было охранника, омежка находился в полном смятении. А что если его все-таки не пропустят? Что делать тогда? Жар течки уже было просто невозможно терпеть, тем более, учитывая то, что вокруг было так много свободных альф, жаждущие взгляды которых он сейчас чувствовал спиной, так что, в случае отказа, он просто не выйдет отсюда, повиснув на первом же пригодном альфе. Подлая омежья сущность трепетала внутри от такого обилия внимания к своему носителю и жадно тянулась в поисках того, кто бы смог утихомирить, заглушить, овладеть, подчинить, но у парня были слишком настойчивые цели, чтобы, вот так вот просто, проигнорировать все и броситься в омут течки. Единственное, что пугало омегу, так это то, что он может быть отвергнут.
Идя сюда, у него не было четкого плана, он действовал по наитию, ведомый зовом того, кого он признал, как своего альфу, который оставался абсолютно равнодушным ко всем его слабым попыткам обратить на себя внимание. Жалкий омега – так бы сказал про себя парень, позорно сжимая ягодицы, между которых было неприятно и в тот же момент соблазнительно влажно. Слабое тело уже давно было готово к соитию, жаждало его, требовало, покрываясь мелкими капельками пота и источая ещё более сладкий аромат, и от понимания этого у омеги на глаза наворачивались слезы, от понимания того, что его безрассудная выходка может иметь очень печальные последствия.
- Вас примут, - строго отчитался охранник, приоткрыв дверь и жестом предлагая юноше войти. – Идите за мной
Первый шаг был дрожащим и неуверенным, будто омега переступал не порог, а клубок змей, но, тем не менее, он заставил себя сделать этот шаг, тут же вздрогнув, когда за ним закрылась дверь. Коридор был освещен тусклым светом и вел к ещё одной двери, правда, здесь, очевидно из-за звукоизоляции, не было слышно гомона разгоряченной толпы, зато был веселый гогот охранников, которых вскользь заметил парень. Альфы сидели в боковой комнате, заставленной аппаратурой, и с азартом, с помощью видеокамер, рассматривали на мониторе омежек, комментируя их внешний вид, оценивая по 10-бальной шкале и решая, кого бы из них можно было по-быстрому и без лишних вопросов натянуть. Это было омерзительно, и омега приказал себе отвернуться, не смотреть и не слушать, даже тогда, когда взгляд охраны задержался на нем, а крылья носов мужчин затрепетали, учуяв сладкий запах течки.
Ещё одна дверь распахнулась перед ним, но на этот раз охранник за ним не вошел, тихо прикрыв её с той стороны. Кабинет владельца клуба был вполне обычным, разве что без окон и с тем же тусклым освещением. Стены, окрашенные в шоколадный цвет, создавали ощущение уюта и комфорта, располагали и расслабляли, разве что, мимолетом, взгляд цеплялся за множество рамочек, в которых висели сертификаты, грамоты и награды заведения. Возле правой стены стоял большой кожаный диван, без каких либо подушек и всего прочего – чисто для деловых визитов. Всю левую занимал большой шкаф со стеклянными дверцами с кодовыми замками, за которыми, отражая блики света, в строгом и четком порядке находилась личная коллекция хозяина кабинета – дорогой и эксклюзивный алкоголь. Прямо же был стол, за которым, собственно, и восседал альфа, терпким запахом которого была пропитана вся атмосфера кабинета.
Омега сделал несколько шагов вперед и застыл в нерешительности, точнее, застыл в восхищении, чувствуя, как бесстыдно промокают брюки от вмиг усилившегося выделения смазки. Тело вновь отреагировало на свободного партнера. Нет, не просто партнера, а того, кого избрала его сущность, того, к которому сразу же потянулись его биополе, желая переплетения не только своими витками, но и телами двух особей.
- Это было очень опрометчиво с вашей стороны, молодой человек, - так и не оторвавшись от каких-то бумаг, сказал альфа глубоким, сдержанным голосом. – Если вы знали, что у вас подходит срок течки, вам не стоило приходить в клуб и создавать лишнее волнение
- Простите, - смог выдавить из себя омега, при этом жадно рассматривая густые каштановые волосы альфы, которые сейчас были перетянуты у затылка темной лентой, сильные руки, которые не скрывали закатанные рукава серой рубашки, и широкую грудь, участок белесой кожи которой сейчас был виден в расстегнутом вороте. К тому же, запах мужчины лишал возможности даже стоять ровно, он забивал дыхательные пути, обволакивал, дразнил сущность и вызывал сладостное томление в паху, и если бы шатен не был плотно закрыт, омега уже давно бы потерял над собой контроль и распростерся бы на этом самом столе, умоляя взять его. А, и правда, к чему гордость, если этого никто не оценит? Если для остальных ты уже давно шлюха и разменная монета в своем клане, ради восстановления статуса которого ты должен стать чьей-то подстилкой. Все это, конечно же, бред, но мнение масс всегда влияет на судьбу человека, и клейма, которыми награждает общество, и которые полыхают краше любой добродетели, зачастую, полыхают всю жизнь.
