Сущность человека полностью

(4) Поразительно — но факт: когда я обсуждал свою книгу «Собственность и управление» с прочитавшим ее замечательным философом-марксистом, он, помимо всего прочего, вдруг стал отрицать факт наличия у неразумных животных воли (уподобившись тем самым механистическим материалистам XVIII века). Между тем волевые акты мы можем констатировать во всех тех случаях, когда животное, прежде чем совершить действие, приходит в определенный эмоциональный настрой. Где есть ярость, страх, вожделение, блаженство — там есть и воля, даже если нет ни единого зачатка интеллекта: даже совершенно неразумное, но уже обладающее эмоциями животное уже нельзя рассматривать просто как белковый агрегат, живого робота. А из этого следует, что уж во всяком случае все млекопитающие и птицы обладают волей; и кто поручится головой за то, что зачатков воли лишены пресмыкающиеся, земноводные и даже рыбы?.. Всех животных, обладающих центральной нервной системой и мозгом, следует априори подозревать в наличии у них воли; и если у такого животного удастся обнаружить эмоции, то подозрение окажется справедливым

(5) Как правильно отмечают В. В. Миронов и А. Т. Зуб, «принятие решения лежит в основе процесса управления» [424, с. 7].

(6) А следовательно, нет и сознания: сознание — это не просто интеллект, но такой интеллект, который внутренне связан с волей своего носителя, пронизан ею и пронизывает ее, направляем ею и направляет ее.

(7) Избрание подчиненными руководителя — акт управления не только деятельностью последнего, но и действиями самих подчиненных: выбирая людей, принимающих решения, подчиненные члены группы сами управляют собой посредством этой смены. Разумеется, такое опосредствованное самоуправление (когда члены группы совместно принимают лишь одно управленческое решение — кто именно будет принимать вместо них все остальные решения) есть сплав коллективных и авторитарных отношений — в отличие от прямого самоуправления, когда члены группы сами, без всяких руководителей принимают все управленческие решения. Вообще, во всякой системе отношений управления, в которой смешаны авторитарные и коллективные отношения, первых тем больше по сравнению со вторыми,

чем больше сфер деятельности данной группы требуют постоянногоуправления со стороны руководителей (в отличие от тех сфер деятельности, где отдающий приказы лидер выдвигается лишь иногда, в особых случаях, временно, а в остальное время люди управляют своими действиями совместно — без всяких руководителей),

чем больше руководителей в данной иерархической системе не переизбирается снизу,

чем больше среди переизбираемых руководителей таких, которых можно переизбирать не в любое время, а только через определенные промежутки времени,

чем длиннее вышеназванные промежутки времени.

(8) «Насколько директор является руководителем в своем предприятии, настолько в вышестоящем звене он — рядовой работник» [287, с. 18].

(9) В частности, следует очень точно различать, в каком случае какие именно отношения управления имеют место быть. Например, с первого взгляда кажется, что между крановщиком, находящимся в кабине башенного крана, и стропальщиком, который «руководит» (буквально — руками водит) его работой снизу, существуют отношения авторитарного управления, в которых стропальщик выступает как руководитель, а крановщик — как подчиненный. Но если присмотреться к процессу их совместного труда внимательнее, то мы убедимся, что на самом деле ни один из них не является лидером по отношению к другому: стропальщик не ставит крановщику цели, не определяет его норму выработки, не награждает и не наказывает крановщика — а значит, «управляет» им ничуть не больше, чем один из рядовых рабочих на конвейерной линии «управляет» другим рабочим, которому он передает изготовленную им продукцию для дальнейшей обработки (и тем самым, конечно же, определяет характер и темп работы последнего — но это определение не есть управление). Это только кажется, что стропальщик управляет действиями крановщика; на самом же деле его «руководство» крановщиком не есть управление, и отношения управления, складывающиеся между ними в процессе их кооперированной деятельности, суть отношения индивидуального управления. При этом и крановщик, и стропальщик являются рядовыми, никем не командующими подчиненными, которым начальники ставят цели, определяют нормы выработки, награждают и наказывают, увольняют с работы или принимают на нее — и тем самым превращают действия крановщика и стропальщика в единый процесс кооперированной деятельности.