— Да, Мифушка, не увлекайся, — Михей опасливо оглянулся на прикрывшего веки Кота. Не к добру это… — Эти бравые соколики хоть и в отпуске, но о долге службы никогда не забывают. Настучат ещё моему новому заму, а он тебя недолюбливает. Помнишь, как палкой своей махал?
— Мы настучим?! — Иватарн гневно сверкнул глазами. — Ты за кого нас принимаешь, глава недоношенный?! Сами с ним разберёмся!
— Что за новый зам? — спокойно спросил Кот.
Михей старательно проигнорировал «недоношенного главу», чтобы не будить в Иватарне спящего дракона.
— Кэп, Саа это от злости на судьбу так говорит. Он совсем не гордится своими поступками в тёмном прошлом. Чеслово! А зам… Эрих Кофман, он же — Кофа, — вид у Михея стал совсем ангельский. — Ныне Спаситель, тот, кто при случае наваляет Разрушителю, то бишь Мифлецету с позывным «Хранитель», если последнему вдруг захочется снова похулиганить. Но я пока не дал колесу пророчества раскрутиться, предотвратив бой между противоборствующими сторонами и обратив одну сторону в вампира. Ты же всё-таки стал вампиром, Саа? Клыки прорезались?
Под пристальным взглядом Михея и кураторов восстановленный в позывном Хранитель приоткрыл рот и потрогал языком тонкие иглы на месте обычных человеческих зубов.
— Обращение завершится, когда он выпьет крови и как следует выспится, — пояснил Кот и мстительно добавил: — А вот не побрился самый разыскиваемый преступник перед обращением зря. Борода ещё долго будет отрастать снова и снова. И о-о-очень быстро. Пока ты не научишься контролировать гигиеничность своего облика.
Михей захихикал, заметив, как вытянулось лицо у его друга. Время, проведённое на Острове, украсило подбородок Саартана густой чёрной каймой.
— А если побриться сейчас? — без особой надежды спросил Саартан.
— Не поможет.
— Тебе идёт, Саа, — Михей постарался сказать это как можно серьёзнее. — Такой брутальный. Я и внимания не обращал. Под маской-то и вовсе не особо видно было.
— Дайте мне крови и забудем об этом, — прошипел Саартан.
— Я не зря шею мыл, — Михей улыбнулся и потянулся к нему. — Пробовал когда-нибудь лисятину?
Саартан заколебался.
— Выбора у тебя не особо много, — проговорил Кот. — Мы подстрахуем. Обещаю в случае крайней нужды оторвать тебе башку, дабы спасти нашего горячо любимого главу Высшего совета. Я уже набил руку. Сработаю чисто.
Хранитель угрюмо зыркнул на куратора. Тот стоически выдержал тяжёлый взгляд.
— Не уверен, что попаду в вену с первого раза, — виновато шепнул Саартан наклонившемуся к нему Михея.
— Ничего, Саа, я готов потерпеть, — Михей склонил голову, подставляя шею.
Мельхиор раздумывал. Покачивался с носка на пятку, по-птичьи вывернув голову, и разглядывал узорный потолок.
— Хорошо, — наконец сказал он. — Но чем ты будешь платить?
— Опять я? — Михей возмущённо подтянул ноги в кресло и уселся в позе лотоса. — С чего это?
— Ты проник на мой Остров без моего на то разрешения, — Аист опустил на него странные металлические глаза. — Устроил бедлам и убил бабочку.
— Технически, — Михей почесал лоб, — бабочку убил Разрушитель.
— Мне его наказать? — Хозяин Острова сделал ударение на «его».
— А зачем вообще наказывать? Подумаешь — насекомое!
— Вы нарушили правила.
— Мы вне зоны их распространения.
— Тогда дела Острова вас не касаются.
— Но ты сказал, что отпустишь тот отряд, что захватит все алтари! Хищники выполнили твоё условие. Хорь всё сделал сам. Мало ли почему чужакам взбрело в голову проникнуть к Псам и Гиенам? Я никого, кроме Саа, не посвящал в свои планы раздавить бабочек. И ты же уже большой мальчик, чтобы играть с детишками! Настолько большой, что возникают подозрения о некоторых отклонениях сексуального характера…
— Не заговаривайся.
— Послушай, Мельхиорушка, — проникновенно заговорил Михей. — Ты заставляешь отбирать детей у Взрослых. Взрослые бояться. А страх толкает людей на жестокие поступки. И он же оправдывает аморальные действия. Твоя Игра может привести к печальным последствиям: невинность станет опасной, от неё начнут избавляться. Ты ведь не маньяк какой-нибудь, миры спасаешь… Если тебе скучно, я придумаю для тебя новую забаву. Без извращений над детьми.
— Никогда бы не подумал, — Аист взмахнул рукой, и перед ним появился высокий мольберт, — что такая чушь, вроде избавления от невинности для того, чтобы уберечь ребёнка от меня, может прийти кому-то в голову. Мастера Игры любят ставить свои фигуры перед сложным выбором, но никогда не делают этот выбор за них. Если кто-то додумался до извращённых идей, то это накладывает тень на него самого, но никак не на того, кто всего лишь развесил декорации.
— Ты пытаешься снять с себя ответственность? Ведь если бы не ты…
— Если бы не я, многие дети давным-давно померли бы кто с голоду, кто от болезни, кто от случайного ножа в подворотне на Материке. Большинству из них некуда возвращаться. Что ты будешь с ними делать?
— Отправлю в Лигу или в Гильдию, — Михей пожал плечами. — Оплачу обучение в Академии. Шу оставил мне всё своё состояние. А он богат до неприличия.
— Всех не спасти.
