— Не должен был? — вопросом на вопрос ответил он Аисту.
— Побочный эффект, — Мельхиор грустно качнул головой. — Я надеялся, но не особо ждал. Теперь тебе не открутиться от местного пророчества. Что ж, в конце концов, пора избавиться от этой тварной оболочки, как считаешь?
— Она мне нравится.
— Этот свитер уже весь в заплатках, купи себе новый.
— Как ты нашёл меня?
Хранитель посмотрел на набычившегося Михея и отрицательно качнул головой, мол, не делай глупостей. Михей упрямо поджал губы и превратил глаза в щёлочки. Бэт напряжённо наблюдала за ним, отступив к сыну, похожая на готовую к прыжку пантеру. Эрих замер в торжественной позе, прикрыл глаза и внимательно прислушивался к разговору.
— Зеркало твоей матери, — Мельхиор присел на корточки. — Оно само нашло тебя.
Михей поднял взгляд на Хозяина Острова.
— Что такое это Зеркало? — спросил он.
Аист дёрнул губами: то ли улыбнулся, то ли выказал презрение. Окинул с высоты фонтана Михея изучающим взглядом.
— Твой новый зверёк? — Мельхиор вернулся вниманием к Хранителю.
— Мой муравей, — Саартан подмигнул зреющему возмущениями Михею.
Аист хмыкнул.
— Тогда держи его в банке, — проворчал он. — Раздражает.
Сдержать негодование Михея превратилось в нелёгкую задачу. Саартан поморщился, сложил все шесть крыльев за спиной, неспешно подошёл к пыхтящему мальчишке и положил ему руку на плечо. Михей сгорбился и поглубже засунул руки в карманы шорт. Задышал часто, раздувая ноздри, но промолчал.
— Ты подсунул Зеркало кураторам, — Саартан задумчиво разглядывал рыжую макушку. — Чтобы они заточили меня в нём вместо Созидающей.
— Спрятали.
— Как ты хотел спрятать своего сына?
Теперь поморщился Хозяин Острова.
— Ты создал дурную репутацию детям смешенной крови в нашей семье, — сказал он. — Мои братья планировали использовать тебя для ликвидации Менкара, а затем уничтожить. Они до сих пор верят, что ты погиб при взрыве. Или стал одним из пленников Котлована. Кесефа чувствовала, что ты жив, и просила меня найти тебя. Я посылал самых доверенных кураторов в миры с пророчествами, искал Разрушителя. А ты сам пришёл ко мне.
— Чтобы умереть как Разрушитель и воскреснуть твоим любимым племянничком?
— Почти.
Михей шумно выдохнул и зажмурился. Саартан мягко надавил ладонью на его плечо.
— И стравил меня с драконоборцем, чтобы вырастить себе Спасителя.
— Я должен обезопасить Суушир. Не хочу, чтобы ты и здесь нашалил лишнего. А силу Кофе ты передал сам. Желания и эмоции цайаров созидательны, поэтому мы держим их в узде. Бастарды всё никак не могут этому научиться. Поэтому они опасны.
— Ох! — не выдержал Михей. — Так Саа кузен Шу?!
— Лисёнок шокирован? — Саартан усмехнулся. — Ирония судьбы, правда?
— Но так даже в сказках не бывает! — Михей уставился на него круглыми глазами. — Это… уже слишком! Ты то дракон, то не дракон, то радужный, то красный, то чёрный, то вообще не пойми кто! И… О! Вот про что ты говорил! Вот чего я не понимал! Ты-Саа и ты-Миф — одно и тоже! И там, в твоём сознании, ты не подслушивал, ты просто никуда не уходил! И убил меня… дважды. И… как же мне теперь тебя называть? Ты ведь… ты ведь мой Саа, понимаешь?!
— Твой Саа, — Саартан кивнул. — Так было. Так будет. Если ты во мне ещё не разочаровался, конечно.
— Я? — Михей искренне удивился. — Ох, Саа! Да я в тебе души не чаю! Ты же…
— Ах, ну хватит уже! — Мельхиор выпрямился. — Пора с этим заканчивать. Пророчество должно оставить этот мир.
Эрих открыл глаза. Глефа снова оказалась у него в руках. Он шевельнул крыльями, сделал шаг навстречу Хранителю. Бэт подхватила сына на руки, прижала к себе и скрылась с ним за живой изгородью высокого кустарника. Михей, не долго думая, выхватил из кармана шприц-ампулу, вывернулся и в подскоке всадил его в шею Саартану. Не успели пятки Михея коснуться земли, а ампула упасть на мраморные плиты, как кинжал с рубином в оголовке по самую рукоять вошёл в сердце Хранителя.
Мельхиор вскинул брови и жестом остановил им сотворённого Спасителя. Саартан пошатнулся, крылья за его спиной взметнулись чёрными лентами, рванули к ойкнувшему Михею, спеленали его в кокон. Маска на лице Хранителя ожила, потекла, потянулась извивающимися струйками к испуганному мальчишке, чтобы выпить его, высушить. Где-то вдалеке послышался громкий детский плач. Эрих заморгал, приходя в себя, его белые крылья опали и рассыпались снежным пухом. Глефа растворилась в ладонях. Эрих ошалело завертел головой.
— Элис! — он бросился сквозь кусты на плач.
Струйки тьмы развеялись дымом перед самым носом Михея, чёрные крылья обмякли, повисли безвольно на поникших плечах Хранителя. На его потемневшие губы легла тень усмешки. Он последний раз вздохнул, медленно осел на мрамор и уронил голову на грудь. Михей опустился перед ним на колени, согнулся, уткнулся лбом в плечо, аккуратно вынул кинжал и осторожно обнял. Мельхиор цокнул языком.
— Смелый ход, — сказал он и спрыгнул на бортик фонтана. — Однако, дорогуша, ты упустил важные детали.
Михей промолчал. Только сильнее прижал к себе своего бездыханного Саа.
