Кофа отскочил в сторону, не выпуская древко глевии из рук, сбоку, вывернув локти через голову, вырвал лезвие из земли и слепо отмахнулся от снова ударившего его уже со спины лиса. Андарс поднырнул приору под ноги, коснулся лапами его колен, походя, почти без усилий, взмыл вдоль тела Кофы вверх и врезался лбом драконоборцу под подбородок. Кофа непроизвольно откинул голову и шагнул назад. Андарс улыбнулся и нанёс последний удар задней лапой приору в лоб. Драконоборец выронил глевию из рук и рухнул на колени. Его глаза залило золотое сияние. Кофа открыл рот, чтобы закричать, но вместо крика изо рта полился яркий желтоватый свет. Андарс отлетел подальше и мягко опустился на землю, становясь человеком. Он коснулся ладонями своей груди, готовясь принять в свой бесконечный внутренний мир исходящего из приора хаима.
Но Кофа вдруг поднялся с колен. Зажал себе рот руками и сделал глотающее движение. Андарс удивлённо вскрикнул. Человек не способен на то, что сотворил приор: никто не может сопротивляться исходу Дитя Истинного Мира. Кофа выпрямился, его лицо исказила жуткая торжествующая гримаса.
— А вот теперь поговорим, грязная тварь, — прорычал драконоборец и двинулся на ошарашенного пирата.
За линкором происходило что-то странное. На самом деле странное, судя по тому, как вытянулись лица у главы Совета и Лэуорда. Саартан впервые видел Фаарху таким удивлённым. Не то, чтобы Хранитель хорошо знал нага, но он был уверен, что тысячелетнего змея удивить чем-то крайне сложно.
Андарс дрался с Кофой. Точнее, пятился и уворачивался от взмахов рук приора. Взгляд у пирата был точь-в-точь как у ребёнка, который вытащил из башенки самый нижний кубик и не понимал, почему вся конструкция развалилась. Налёт уверенности и насмешливости испарился, обнажив мальчишку внутри седого посланника Детей Древа. Очень обиженного и разочарованного мальчишку.
В руках Фаархи сверкнули лезвия боевых колец.
— Нестандартная… ситуация, — сказал он Лэуорду. — Извлечь хаима, сунуть в мешок и отнести подальше уже не получится.
— У меня появилась мечта, Шу, — Лэуорд тряхнул белыми волосами, и Хранителю почудился металлический звон. — Ассимилировать Истинный Мир.
— Не шути так, — серьёзно отозвался наг. — Это всё равно, что богохульствовать.
— А сожрать хаима — не богохульство?
— Такого вообще не бывает. Усыпить, запереть в бренном теле — бывает. А разбудить и проглотить — нет.
— Тебе, конечно, виднее. Но то, чего быть не может, сейчас разворачивается и, кажется, собирается надрать нам задницы.
— Тогда хватит болтать и вести себя, как нормальный человек, джинн, — Фаарха проговорил это зло и раздражённо, и Саартан вскинул брови.
По мнению Хранителя, это было большим чудом, чем то, что Кофа оказался кем-то покруче простого приора. Лэуорд пожал плечами и улыбнулся. Черты его лица поплыли, в воздухе снова разнёсся металлический звон. Он соединил перед грудью ладони. Его с ног до головы окутало серебристое сияние. Фаарха кивнул, пригнулся к земле и рванул к шагающему на них драконоборцу.
Кофа ухмыльнулся, завидев новых противников. К лежащему на земле пирату он уже потерял всякий интерес. Хегг с досадой поморщился. Что он сделал не так? Что не учёл? Кто такой этот Кофа?! Обычный заурядный человек! Хегг проверял его долго и скрупулёзно. Ничего сверхъестественного! Ни намёка на способности без силы хаима. Фанатик… Дело в вере? Вообразил себя избранником воли Творца и сам же истово уверовал в это? А хаим облёк эту веру в существо, равное богу?
Хегг приподнялся на локте. Охнул, схватился за бок. Сломаны рёбра, выбито плечо… ерунда, но неприятно. И очень мешает сейчас. Придётся ждать, пока Фаарха со своим человеком… О! Не человеком! Джинном! Поглотителем миров! Ишь, как звенит колокольчиками реальность! Интересные знакомства у этого главы Совета… Что ж, джинн — это даже неплохо. Пусть измотают приора. А пока нужно подкопить силы. Хегг отполз в сторону и прикрыл глаза.
Наг налетел на Кофу синим вихрем, завертелся вокруг него волчком, сливаясь с блеском лезвий боевых колец. Приор отмахивался от главы Совета голыми руками — кольца высекали искры, рвали на полосы балахон, но не могли дотянуться до плоти драконоборца. Фаарха отступил, и в приора ударил луч серебристого света Лэуорда. Кофа поморщился, будто на него случайно плеснули водой, поднял ладони перед собой. Купол, как мыльный пузырь, вспучился над приором, отбросил джинна и нага на несколько ярдов. Прозрачная стенка купола дотянулась до Андарса, обожгла его, и пират накрылся собственным щитом, ругаясь в голос, откатился ещё дальше.
