- У меня есть транспортная курьерская компания. Мелочь, но своя. Так, – перевозка и доставка небольших грузов. Подбираем крохи у Почтовых служб разных планет этого сектора. В-основном, конечно, самые нелюбимые направления, – окраины, Кольцо, такие вот заброшенные базы.
- Значит, продукты и всё такое, вы привозите сами?
- Да, почти всё. Часть они выращивают прямо на месте, часть получают через благотворительные организации, часть – как необходимое для ремонта оборудование и детали. Там же до сих пор все эти базы числятся, как «третья линия обороны». Знаешь, – если вдруг, когда-нибудь, кто-нибудь пробьётся из-за Рубежа, то предполагается, что пустующие базы можно будет использовать для организации ещё одной линии в Кольце.
Я кивнула.
- Ну, вот так потихоньку и перебиваются. Плюс – отец согласился на проведение некоторых медицинских экспериментов, из разряда очень долгосрочных, на охраняемой им базе. Мы выращиваем опасные ингредиенты для лекарственных препаратов. За это тоже кое-что капает.
- Опасные? А как же здоровье? – поразилась я.
- А мы устойчивые. Нам это не мешает, зато платят неплохо. И нашим фармацевтам материал бесплатный достаётся.
- Они тоже, что ли, лекарства разрабатывают?
- Да.
- А зачем? У вас же иммунитет?
- Нам не нужно, а вот людям… Наш отец серьёзно болен, и уже несколько лет держится только на наших разработках и силе воли.
- Сочувствую… – мне стало неловко. Тут же вспомнилась фигура в кресле и глубокий голос: «Здравствуй, дорогая наша девочка…»
- Спасибо. Это ещё одна причина для нас поскорее найти планету для проживания. Он мечтает быть похороненным в земле. Говорит, никогда не любил космос.
- Но столько лет прожил именно в космосе.
- Да.
- Он у вас очень сильный, – задумчиво сказала я, грея пальцы о горячую чашку. Почему-то стало холодно.
- Он – самый лучший, – как нечто, само собой разумеющееся, сообщил Эдор. – Ну, так вот… Мы говорили о деньгах. Семье нужно довольно много денег, и их надо было как-то зарабатывать. Не просто прокормить столько народу. Даже если учитывать наши скромные запросы.
- В смысле?
- В смысле, что мы там ели по очереди, один раз в три дня. Для роста и нормального самочувствия вполне хватало, мы же специально приспособлены для лишений. В основной массе. Каждодневное питание необходимо только некоторым врачам и поварам, а так… Справлялись. Поначалу вообще одна сухая смесь и концентраты были, и ничего. Выжили.
Я бросила пить кофе и теперь таращилась на Эдора, вальяжно расположившегося на стуле.
Это я считала своё детство тяжёлым? Это мне было обидно, что покупают мало игрушек? Это я устраивала скандалы родителям, когда они пытались не отпускать меня на затяжные вечеринки с Линн? Мои бы проблемы да генно-изменённым… Стало жаль контрабандиста, просто до слёз. Не удержавшись, быстро вытерла глаза.
Похоже, мачо заметил, потому что выпрямился на стуле и серьёзно заявил:
- Эй, а вот оплакивать нас не надо! Мы ещё живы, знаешь ли! Что за манера, – ты рассказываешь о пройденный трудностях, ожидаешь, что тебя похвалят, скажут, что ты велик, как герой древности, а вместо этого над тобой хлюпают носом, как будто ты упал и разбил коленку… Тэш, прекрати!
- Угу, уже, – прогундосила я, старательно изгоняя слезливое настроение.
Если уж сам Эдор расценивал свою жизнь, как нечто эпическое, следовало поддерживать его в этом. И вправду, отсутствие нормального детства – это не самая большая трагедия в жизни. Их вот, например, никто в секс-игрушки не превращал. Что, кстати, снова вернуло мои мысли к заморышу.
- Ладно, Всевидящий пусть присматривает за твоей жизнью, ты мне лучше скажи, зачем так вцепился в Маугли?
- Я вцепился?!
- Нет, наверное, я вцепилась!
- Я всего лишь начал его учить!
Мы бы ещё долго, вероятно, спорили на тему воспитания, если бы меня не отвлекла Деона, сообщившая, что Маугли во сне стонет. Я подхватилась и побежала в спальню, на ходу информировав Эдора о возникшей проблеме. Он тут же сорвался следом.
Когда я открыла двери, то и сама расслышала тихий, явно не первый, стон. Не успела впасть в панику, – Эдор включил ночное освещение и стало видно, что с лягушонком всё в порядке: кожа нормального для него зелёного цвета, никаких признаков рвоты или кровотечения, – словом, ничто не напоминало ту жуткую ночку на корабле, когда Деона разбудила меня почти теми же словами. Облегчённо вздохнув, я потрогала лоб заморыша, – и температуры нет. Тем не менее, он опять застонал. Я осторожно потрясла его за плечо, потом ещё, – тёмно-зелёные глаза распахнулись, будто он и не спал.
- Маугли, – осторожно спросила, стараясь не напугать. – Что с тобой? Что-то болит?
Он помолчал, словно прислушиваясь к себе, потом кивнул:
- Да, сагите… Болит, всё болит…
- Где? – я откинула одеяло и принялась ощупывать лягушонка. – Здесь?.. Здесь?.. Или здесь?..
- Везде, сагите… Внутри…
Я оглянулась на Эдора.
- Как ты думаешь, надо вызывать Вигора?..
Контрабандист хмыкнул, присел на кровать и медленно прощупал ногу кикиморыша, периодически надавливая, словно что-то искал. Потом пожал плечами и сказал: