На обучение мне хватило всего десяти минут. Ну, а потом мы всю ночь просто летали. И возвратилась домой я только под утро, высадив по пути Эдора возле его собственного флайера.
И счастье, которое я испытывала, продержалось со мной ещё много дней, до того самого понедельника, когда звонок стратега оторвал меня от изучения причин депрессивного состояния у детей младше семи лет.
- Жужелица, они прилетают завтра, – приветствовал меня мачо, радостно улыбаясь.
- Кто – они?
- Альдор и его туземец. Готовься! Мы начинаем охоту на мирассца. Вы с Маугли можете понадобиться мне в любой момент!
Сувенир 37
Строго говоря, охотой это можно было назвать только с ооочень большой натяжкой: мы с самого утра притащились в город вместе с лягушонком и засели на какой-то левой квартире, которую стратег то ли снял, то ли приобрёл, – ему было недосуг объяснять. Он вообще не появлялся, ограничиваясь только звонками на вифон с очередной порцией ценных указаний и распоряжений. Из них я поняла, что Эдор занят очень сложной штукой: созданием благоприятного момента, в который прилетевшему вместе с Альдором на переговоры мирассцу можно было показать Маугли. Ну, или намекнуть, что мол, есть такой товарищ, и тоже с вашей планеты…
Когда я попыталась спросить, а почему он вообще решил, что лягушонка можно туземцу показывать, стратег отмахнулся и пробурчал что-то типа: «Некогда мне объяснять…». Пришлось положиться на его встроенное чутьё, и быстро обретать веру в благополучный исход дела, потому что заморыш начал обеспокоенно посматривать на меня, явно желая узнать, что случилось. Но, по привитой привычке раба, ждал, пока я дам ему знак, что он может спросить меня об этом. А я упрямо игнорировала его взгляды, потому что сама нервничала.
Кикиморыша удалось переключить, сунув ему пульт от местного колорайтера, которым он и развлекался, пока я, фигурально выражаясь, «грызла ногти». Мне всё казалось несвоевременным и опасным: и эта затея Эдора, и её возможные последствия, даже не с точки зрения гнева господина Скросса, если бы он узнал об игре, ведущейся за его спиной, а из-за лягушонка. Он ведь никогда не видел никого, принадлежащего к другим инопланетным расам. Я хотела показать ему хотя бы диоснимки этих аборигенов, чтобы подготовить его к тому, с чем он столкнётся, но Эдор неожиданно запретил мне это делать. На мой вопрос: «Почему?» ответил какую-то невнятицу о «чистоте эксперимента», и неподготовленной реакции. И пояснять ничего не стал, заявив, что мне лучше думать о чём-нибудь хорошем, чтобы не испортить лягушонку настроение. Моё возмущение и попытки всё-таки выяснить, что готовится, как и следовало ожидать, были с треском проигнорированы.
Поэтому мы сидели теперь вдвоём с Вайятху, не имея ни малейшего понятия, чего ждать. Ну, лягушонку всё-таки было легче, – он безоговорочно доверял нам, а вот мне делать хорошую мину при плохой игре становилось всё сложнее. Ожидание затягивалось, но я беспокоилась не по этому поводу. Ещё вчера Эдор объяснял мне, что для нашей встречи с мирассцем должны быть выполнены несколько условий: Альдор должен оставить привезённого туземца в одиночестве хотя бы на десять минут, желательно, за пределами своей квартиры или того места, где будет жить мирассец; в переговорах не должен принимать участие сам Скросс, иначе к аборигену только на военном крейсере и можно будет приблизиться, и мы с лягушонком должны быть в пределах шаговой доступности. Всего-навсего.
Когда я сказала, что выполнения такого количества условий можно ждать ну очень долго, Эдор снисходительно заметил:
- Нуу, Жужелица… Ты же не только красавица, но и умница. Должна быть. Если нужные обстоятельства не складываются сами, их тасуют так, как надо.
- И ты уверен, что справишься? Ты один, а переменных величин – вагон и маленькая тележка…
- Как-нибудь, с помощью Всевидящего, – ответил ГИО-стратет, загадочно усмехаясь. – И потом, я не один уже… На днях с базы прилетели трое моих братьев, причём, один из них – тоже стратег, так что… Где не справится один, там всё исправят двое.
Я кивнула и больше расспрашивать не стала, поскольку давно уже заметила, что Эдор куда больше любит принимать поздравления после успешно завершённых дел, чем рассказывать о том, что планирует сделать.
И вот теперь мы, как одно из условий успешного окончания операции «Ловля на живца», сидели в засаде, ожидая момента, когда надо будет выпрыгнуть из-за угла. Ждали так долго, что лягушонок успел задремать, а я – отключиться от реальности, глядя в окно, когда опять зазвонил вифон. Подскочив, я глянула на экран и поняла: время пришло! Глаза у Эдора блестели и он нетерпеливо и предвкушающе облизывал губы. Ну, вылитый хищник!
- Тэш, давайте сюда! – скомандовал он, как только я ответила на вызов.