Буквально через каких-то десять-пятнадцать лет после прибытия на место своего постоянного проживания, они вдруг заявили о том, что законы Содружества не всегда годятся для новых территорий, – мол, нельзя равнять всех под одну гребёнку. У вас там – тишь и благодать, а у нас тут – экстремальные условия, и сплошной риск для жизни. Учитывая, что даже там генноизменённые поселенцы трудились под управлением и присмотром людей, рождённых, так сказать, «натуральным образом», и требования исходили именно от них, то тревоги тогда это не вызвало.
Сенаторы Всеобщего Межпланетного Правительства несколько удивились, но особого внимания не обратили. Селеритянам были даны расширенные полномочия по освоению природы, и дальше всё покатилось своим чередом.
«Пионеры» рапортовали о новых и новых успехах: покорено море серной кислоты; на дне Ааросовой впадины на Селерите найдено одно из самых богатых месторождений урана; в пустынях Кайэбо высадили модифицированные версии земных растений, и они уже цветут… Всё было прекрасно, безоблачно, от перспектив захватывало дух. На Мажоне вообще сложился отдельный Институт Совершенствования Человека, – так помпезно они себя называли. И целая куча собранных отовсюду выдающихся учёных работали над «светлым будущим» окраинных планет…
Беда пришла оттуда, откуда её не ждали, – на Джорбе внезапно вспыхнула эпидемия, которая буквально выкосила половину населения. Туда срочно вылетела группа с Мавроки, на которой в тот момент находился вечно кочующий Парламент Содружества. И, когда они прибыли, то обнаружили, что «эпидемия» имеет вполне узнаваемое лицо: первых ГИО-поселенцев, которые подняли натуральное восстание против управляющих-людей и вставших на их сторону своих собратьев, и перебили всех, послав ложное известие о заболевании. Та же участь постигла и прилетевших парламентариев, которые только и успели передать сообщение о случившемся по цепочке обратно, на Мавроку.
Следующими, кто отправился на мятежную планету, были десять межпланетарных дисколётов с ближайших космических баз. Долго сопротивляться военным обезумевшие обитатели, конечно, не смогли, но очень старались. В результате, планету пришлось тщательно вычищать от всех, кто ещё выжил, потому что вернуть их в нормальное состояние, как убедились военные медики, было невозможно, а держать в постоянном подавленном состоянии – бессмысленно. Оставили контрольную группу захваченных поселенцев, чтобы позднее исследовать, и улетели на следующую планету. Но, как оказалось, опоздали.
Позже удалось установить, что с Джорбы отправились несколько беспилотников на ближайшие к ней пять планет, которые благополучно долетели до цели. Кораблики были настолько маленькими, что никому в голову не пришло, что их необходимо уничтожать до того, как они сядут. В те времена люди были поразительно беспечны…
Последствия сказались очень скоро: на этих планетах разразились уже самые настоящие эпидемии. Неизвестный вирус встраивался в генную систему людей и полностью разрушал её работу. В результате население молниеносно перерождалось в немощных калек, монстров или буйнопомешанных, а, главное, – вымирало.
Далеко не сразу остальное человечество сообразило, что единственный способ прекратить распространение заболевания – прервать полностью контакты с заражёнными планетами. Чтобы понять это, потребовалось ещё несколько дисколётов и жизни сотен добровольцев, надеявшихся помочь… Но оказалось, что от этой заразы не спасают даже скафандры высокой защиты. Тогда было принято тяжёлое решение: предоставить умирающее население своей судьбе.
На все пять планет выгрузили что-то вроде наборов первой помощи, на случай, если кто-то всё-таки выживет: медицинские модули, лекарства, еду, одежду, укрытия. Поверхность материков и океанов была опутана сетью автоматических передатчиков, постоянно фиксировавших то, что творилось вокруг. На орбитах появились автоматические станции слежения, которые тоже передавали в обитаемый мир сведения о том, что теперь происходило на этих планетах. Зоны вокруг Джорбы, Селерита, Маанга, Ксобра и Ипеи были полностью закрыты для полётов, вплоть до уничтожения кораблей нарушителей.
Это казалось жестоким, но только не тем, кто рисковал посмотреть, что передавали камеры с брошенных планет: процесс разложения и перерождения продолжался до сих пор! Например, некогда цветущая Ипея превратилась в гнилое болото, в котором не жило ничего, кроме мутировавшей плесени, плавающей неопрятными осклизлыми кусками в мутно-бурой жиже. Ну, по крайней мере, так было, когда я смотрела передачу оттуда, пару лет назад. Но вряд ли с тех пор могло что-то сильно измениться!
Результаты проведённого расследования на восемьдесят процентов стали секретными, но и тех двадцати, что достались в общественное пользование, хватило, чтобы законодательство изменилось быстро и решительно.
