- Простите, Ваше высочество! – торопливо вмешалась я. – Просто он иногда помогал одному… врачу, вот и решил, что его знаний уже достаточно, чтобы ставить диагнозы. Простите ещё раз, он не хотел ничего плохого...
Принцесса величественно кивнула и отвернулась к лошади. Эктор бросил предостерегающий взгляд на Вайятху, а я, подхватив лягушонка под руку, вытащила из конюшни во двор. Отойдя подальше, огляделась по сторонам и прошипела:
- Ты что творишь?! Вообще думаешь, когда такое делаешь?!
- Простите, сагите, – Вайятху потупился, но я могла бы поклясться чем угодно, что раскаяния в нём не было ни капли. – Просто эти люди хотели сделать лошади лучше, но на самом деле мучили её. Вот я и…
- Вот ты и решил помочь? А о том, как объяснять потом будешь свои неординарные прозрения, ты не думал?! Или опять рассчитывал, что я тебя прикрою?!
Маугли вздохнул и промолчал.
- Больше никуда тебя не возьму, – сдерживаясь изо всех сил, продолжила я. – Никуда. До тех самых пор, пока ты не начнёшь думать о том, чем твои слова и поступки могут обернуться для других. Так нельзя, понимаешь?! Мне, может, вчера тоже хотелось кого-то придушить, и этот человек вполне заслуживал подобного отношения, но я, заметь, не стала этого делать, а взяла себя в руки и полетела по приютам дальше. Советую и тебе поступать таким же образом: закрыть рот на замок и открывать его только в доме Эдора, и то, тогда, когда я тебе разрешу!
Маугли старательно смотрел куда-то себе под ноги, но извинений и обещания больше так не делать, я не дождалась: из двери вышли принцесса с Эктором и управляющий.
- Я хотела ещё заглянуть к трём лошадям, а потом можно лететь обратно, – объявила Кария. – Вы пойдёте с нами, или подождёте где-нибудь тут? – с лёгким намёком осведомилась она.
- Спасибо, мы бы подождали.
- Хорошо… Тогда встретимся на этом месте через час. Если хотите, можно прогуляться по территории конюшни, здесь есть замечательная оранжерея. Надеюсь, сагат Валлор пошлёт кого-нибудь в помощь вам, не так ли? – Упомянутый сагат кивнул и сделал кому-то знак. – Прекрасно, тогда мы покинем вас на время.
И принцесса с сопровождающими удалилась вглубь двора.
Я не успела повернуться к Вайятху, чтобы ещё раз призвать его к сугубой осторожности, как к нам подошёл один из конюхов.
- Здравствуйте. Вы хотели бы что-то ещё посмотреть тут?
Я представила себе лягушонка, пытающегося просветить садовников относительно здоровья какого-нибудь заморского овоща, и содрогнулась.
- Нет, спасибо. Нам бы просто дождаться Её высочество. Можно прямо здесь?
- Да можно, только неудобно же…
Я улыбнулась самой нейтральной улыбкой, мечтая, чтобы парень пошёл и занялся своими делами. Но он продолжал стоять рядом, старательно разглаживая шапку, которую снял, когда подошёл к нам. Наконец, словно решившись на что-то, он снова обратился к нам:
- Простите, сагите, сагат… Вы и вправду почувствовали, что у Фарре плечо болит?
Прежде, чем я успела открыть рот, Маугли согласно кивнул головой.
- Так, может, вы того… глянете ещё на одного коника? Он тут недалеко… Мой жеребчик. Старый совсем, но ещё такой баловник… был. А сегодня что-то совсем ему худо, в чём дело – не пойму. Корм свежий, вода тоже…
Вайятху тут же с готовностью двинулся за обрадованным конюхом, не оставив мне выбора. Пришлось идти следом, ломая голову, какая муха укусила обычно послушного и осторожного Вайтху?!
Идти, действительно, было недалеко. Через пару минут мы зашли в точную копию стойла Фарре, с той только разницей, что здесь в углу стоял очень старый буо, широко расставив ноги и опустив подрагивающую голову. Он тоже был чёрным, но как будто присыпанным сверху мучной пылью. Грива и хвост вообще приобрели чистейший белый цвет, видимо, от старости.
Маугли, посмотрев на почтенного старца, попросил разрешение зайти к нему внутрь. Конюх разрешил, и лягушонок принялся «прослушивать» коня пальцами, временами замирая. Через пять минут был выдан вердикт: этот буо просто умирал от старости, ему оставалось всего несколько часов, и помочь уже никто был не в силах, потому что, объяснял Вайятху, пришло его время. А когда оно приходит, никто не может ничего изменить.
Конюх как-то сразу поверил словам самозваного ветеринара, обнял своего питомца за шею и тихо заплакал, уткнувшись ему в подёрнутое сединой плечо.
- Останьтесь с ним до конца, – попросил его Маугли, с сочувствием в голосе. – Ему будет спокойнее…
- Конечно… куда ж я пойду… Ах, ты, старикашка, решил всё-таки меня бросить? После стольких-то лет? А как же я без тебя? – выговаривал, всхлипывая, конюх коню, который силился поднять голову. – Да ладно, я буду тут, не волнуйся… Я рядом, будь спокоен… Я не уйду.
И парень опустился на колени. Чёрно-серая морда тут же ткнулась ему в шею, и так они застыли, как скорбная скульптурная группа: умирающий буо и его бессменный конюх, пытающийся смириться со своим грядущим одиночеством…
