Я невольно покачала головой: похоже, моя бывшая подруга возомнила себя особой, как минимум, равной по положению императрице. Нет, конечно, некоторые поводы у неё для этого имелись: как-никак, по легенде Эдор был родным братом нового правителя Мирассы, и Линна с Карией становились близкими родственницами, через своих мужей. Но, всё-таки, ставить себя совсем уж на одну доску с императорской семьёй – в высшей степени глупо. Странно, что никто ей этого не объяснил. Ну, положим, стратег номер один был очень занят, но папаша-то мог бы просветить дочь?
- Поэтому вот тебе мой искренний совет, – продолжил император, – не нервируйте нас, надевайте, что вам дали, и прилетайте на праздник. Хотя бы для того, чтобы поддержать брата в этот нелёгкий день.
Я глубокомысленно покивала и, пожелав Эктору спокойной ночи, отключилась.
Что ж, Линна вполне справлялась с созданием своему будущему мужу максимума проблем. Пожалуй, не стоило помогать ей…
Вставать в день бракосочетания Эдора пришлось пораньше, чтобы успеть нарядиться и накраситься. Мы с Маугли даже разбежались по разным комнатам, чтобы не отвлекаться. Но, поскольку дело это было непростое, я позвала пару девушек из своего приюта, которые должны были мне помочь, Маугли тоже нашёл кого-то, так что совсем один на один с проблемами мы не остались.
Длинное, золотисто-оранжевое облегающее платье без рукавов, выбранное для меня стратегом на этот раз, больше всего напоминало по цвету огонь, и выглядела я в нём так, словно меня одели в языки пламени. Сходство усиливалось за счёт неровного, словно рваного подола, трепетавшего, как настоящий костёр. Сначала я засомневалась, стоило ли надевать такую экстравагантную вещь, но, покрутившись у зеркала, признала, что вкус у стратега по-прежнему безукоризнен. Платье удивительным образом подчеркнуло те черты характера, которые требовались от меня именно сегодня: упрямство, силу воли, готовность идти наперекор всем. Как ни удивительно, но ожерелье и браслеты, выполненные, скорее, в классическом стиле, прекрасно подошли к этому наряду, создавая образ сказочной амазонской царицы.
Мои помощницы, сами одевавшие меня, теперь смотрели испуганно-удивлённо, словно увидели что-то неожиданное, а вот вошедший Маугли изобразил беззвучный вопль восхищения и обошёл вокруг, внимательно рассматривая платье.
- Опекун, как всегда, угадал, – вынес он, наконец, свой вердикт. – Только украшения надо слегка поправить…
Через пару минут я восхищённо созерцала в зеркале собственные плечи, руки и спину, обвитые сверкающими завитками. Ну, теперь можно было не сомневаться, что этот рисунок запомнят все женщины и ювелиры, если таковые встретятся мне сегодня.
За плечом у моего отражения появился лягушонок. Тоже причёсанный, наряженный в великолепный, чёрный с золотом, костюм, дополненный золотой же массивной подвеской на шее. На обеих руках поблёскивали узкие браслеты, усыпанными тёмно-фиолетовыми и чёрными камнями, в которых в этом сезоне щеголяли все франты Мирассы. На лицо, во избежание неожиданных случайностей и в соответствие с дворцовым этикетом, была нанесена краска цвета лёгкого загара, чуть подчёркнуты брови и губы, изумрудные глаза таинственно мерцали… Маугли был совершенно неотразим! И, кстати, вместе мы смотрелись удивительно гармонично, несмотря на то, что я больше походила на женщину-воительницу, а лягушонок – на молодого, хрупкого аристократа. Я послала своему кавалеру воздушный поцелуй, и Маугли в зеркале изящно поклонился в ответ.
На церемонию бракосочетания, которая должна была проходить у дома Эдора на пляже, мы с Вайятху прилетели заранее, за три часа до начала, потому что об этом настойчиво просил жених. Зачем ему понадобилась эта полутайная встреча, он не объяснил, но я сама всё поняла, когда на одной из аллей нового парка, только-только разбитого позади строений будущего курорта, под кружевной пурпурной листвой высаженных деревцев увидела рядом с мачо седого мужчину, сидящего в передвижном кресле. Мне понадобилось несколько полноценных секунд, чтобы понять: Хранитель прилетел на свадьбу сына, как и обещал!
Сердце ёкнуло, и я пошла к нему, всё ускоряя и ускоряя шаг, так что Маугли остался где-то позади, а к Арперу Алистеру, Хранителю базы и отцу, вырастившему пятьсот детей, я почти подбежала, невзирая на подламывающиеся каблуки. Но, добежав, вдруг оробела, встала столбом и прошептала, глядя во все глаза на человека, которого столько времени мечтала увидеть:
- Здравствуйте, байон… Мы так ждали вас…
- Здравствуй, моя дорогая девочка, – приветствовал он меня, ровно так же, как когда-то с экрана голограмматора. – Моя дорогая, замечательная девочка…
