- Современный человек едва ли когда-нибудь поймет, что к насекомым нужно относиться, как к равным, - сказал он, поставив на стол две кружки с дымящимся ароматным эспрессо. - В прежние времена дела обстояли получше. Классический пример - Scarabeus sacer, скарабей. Черный жук, который откладывает яйца в навозный шарик и катит его перед собой вплоть до появления потомства. Древние египтяне считали этот шар символом солнца, поэтому скарабей служил для них воплощением утреннего бога Хепри, которого в поздние периоды стали изображать в человеческом облике с головой жука. Скарабей был также символом вечной жизни. Египтяне верили, что этот священный жук оживляет умершего, когда тот попадает в загробный мир. Считалось, что он оберегает как живых, так и мертвых. И раздавить скарабея для египтянина было серьезным проступком, можно сказать, грехом. Ведь это фактически преступление против бога! А за такое сами знаете, что бывает. Египетские жрецы были доками не только в том, что касалось гармоничных отношений с Природой, но и по части пыток. Могли, к примеру, швырнуть провинившегося гражданина в саркофаг и засыпать сверху собратьями убиенного им жучка. Кровь за кровь, так сказать, - Родин едва заметно улыбнулся. - Но эти страсти-мордасти остались в далеком прошлом. В истории отношений человека и насекомых бывали и курьезные случаи. В 1545 году во Франции, в небольшом городке Сан-Жан-де-Мольен, состоялся необычный судебный процесс. Истцами на нем выступали местные крестьяне. Они подали в суд на саранчу, обвинив ее в "сознательной порче виноградной лозы". Адвокат насекомых доказывал, что ущерб урожаю был нанесен не специально, мол, питаться Божьим тварям чем-то надо. Разбирательство не могло состояться без присутствия ответчиков, и суд издал постановление, предписывающее саранче явиться на заседание. Она, само собой, бумагу проигнорировала. Судья был терпелив и еще несколько раз взывал к совести насекомых, в предельно корректной форме. Венцом этой эпопеи стал ультиматум, в котором говорилось, что если стаи саранчи и на этот раз проявят неуважение к суду, то их... Как вы думаете, Костя, каким наказанием пригрозил насекомым судья?
- Не знаю... - пожал плечами Шаталов. - Наверное, полным истреблением их популяции?
- Не угадали, - улыбнулся Родин. - Там было сказано, что в случае неявки всю стаю отлучат от церкви. По меркам того времени эта кара была куда страшнее смерти, ибо она лишала жертву надежды на царствие небесное и обрекала на вечные муки в Аду. Судейские не сомневались в том, что идти против власти Господа вредители не рискнут.
- И что, саранча прилетела, в итоге, в здание суда? - спросил, усмехнувшись, Шаталов.
- Нет! Когда глашатай, стоя посреди захваченного саранчой виноградника, зачитал постановление, тысячи насекомых поднялись в воздух и покинули город! Представляете? Они вернулись только через сорок два года. Судебный процесс возобновился. Приговор был таков: "Суд полагает справедливым и необходимым предоставить указанным насекомым пастбище за пределами виноградника, чтобы они могли добывать себе пропитание без порчи лоз". А через два месяца адвокат насекомых подал жалобу: оказалось, что предоставленный участок был совершенно бесплодным, и там саранче нечем было кормиться!
- И что, ей, в конце концов, разрешили остаться в винограднике?
- Тайна сия великая есть, - развел руками профессор. - Но это, согласитесь, и не важно. Важен сам факт. В те далекие времена люди относились к насекомым, как к равным, и даже признавали за ними право отстаивать свои честь и достоинство в суде. Более того, на полном серьезе ждали от них вразумительных аргументов в защиту своей позиции. Сейчас такое уже невозможно, - Родин печально вздохнул, и Костя понял, что Роман Григорьевич искренне сожалеет об этой несправедливости.
- Сегодняшний человек считает себя властелином мира, - продолжал Родин. - Осушает моря и озера, поворачивает вспять реки, сравнивает с землей горы, вырубает леса... О том же, что он творит с животными, иной раз бывает больно вспоминать! Но вот человек умирает, и уже через пару часов в его бренном теле начинают копошиться черви. Властелин мира превращается в корм для крохотных беспозвоночных тварей! - Родин прервался, чтобы отхлебнуть кофе. - Тихое торжество слабых над сильными.
В этой беседе перед Шаталовым открылись новые, доселе неведомые стороны личности профессора Родина. Его наставник, бесспорно, на сто процентов состоял из энтомологии, но воспринимал ее не как составную часть биологической науки, а как некую философскую доктрину, с позиций которой можно истолковать практически любое явление. Он проводил массу параллелей с другими областями научного знания, с искусством, но больше всего - с религией. В такие моменты Косте казалось, что он стоит на пороге настоящего откровения, что Родин - неистовый пророк забытого древнего божества, и божество это - инсектоморфно1. До откровения, правда, дело не дошло. Профессор ограничился тем, что завещал насекомым мир.
