- Перед вами Coleopterus Rodinis , - с гордостью произнес профессор. - Три года упорного труда, результатом которого стал Аполлон среди насекомых. Вот здесь, - Родин взял с книжной полки потрепанную общую тетрадь, - я вел подробные записи о ходе эксперимента. Coleopterus Rodinis появился на свет в результате введения уже известному вам Scarabeus sacer генов Euscorpius carpaticus и Dynastes neptunus . От последнего, кстати, ему и достались эти устрашающие челюсти. Признаюсь, мне пришлось перелопатить настоящую гору литературы прежде, чем приступить к опытам.
- Но... - Костя нашел в себе силы оторваться от ящика с жуками и восхищенно посмотрел на Родина. - Это же сенсация!
- О чем я вам и говорил, - стоя у окна, профессор машинально перелистывал страницы своего научного дневника. - Сенсация, причем мирового масштаба. Многие занимаются выведением новых пород коров, лошадей, кур, уток, свиней и кроликов. Но никто даже не задумывался над возможностью создания нового насекомого. Никто, кроме меня.
- Вы гений, профессор! - вскричал Шаталов и совершенно по-детски захлопал в ладоши. - Вы просто бог энтомологии!
- На вашем месте, юноша, я бы воздержался от столь смелых сравнений, - поправив очки, сдержанно заметил Родин. - Никто не вправе оспаривать титул Творца. Не спорю, данный прецедент вполне сопоставим по значимости с тем, что имел место быть в начале времен. Но это еще повод ставить меня на одну ступеньку с Господом. В отличие от Него, я работал с готовым материалом.
- Да, действительно... - смущенно пробормотал Костя. - Это уж я перегнул палку.
- Одно лишь меня тревожит, - сказал профессор, отойдя от окна и положив тетрадь обратно на полку. - Мои жуки родились и выросли в неволе, в то время, как остальные Господни твари являются в мир свободными. Продолжая держать их здесь, я фактически совершаю двойное предательство - по отношению к этим несчастным созданиям и к самому себе. Я не должен так поступать. Вы со мной согласны, Константин?
Костя еще раз заглянул в раструб. Жуки снова, как по команде, уставились на него и защелкали челюстями. Представив, как эти жуткие крючья впиваются в человеческую кожу, как струится из раны кровь, как гибрид упирается лапками, вырывая кусочек мяса, Костя отпрянул.
- Вы хотите выпустить их на волю? - спросил он, тыча дрожащим пальцем в темный бок жучиного общежития. - По-моему, это может плохо кончиться.
- Не стоит волноваться, мой юный друг, - Родин подошел к Косте и приобнял его за плечи. - Мы ведь еще не до конца постигли их природу. Согласен, они проявляют к нам определенный интерес, но это ведь не дает нам права считать их агрессивными и опасными тварями. Я очень долго думал над тем, как можно это проверить. И, знаете, нашел-таки верное решение.
- Можно полюбопытствовать, в чем оно заключается?
- Нужно...
Роман Григорьевич достал из кармана кастет и с размаху ударил Костю в солнечное сплетение. Задыхаясь, Шаталов согнулся пополам. Следующий удар профессор нанес в затылок. Перед глазами у Кости заплясали разноцветные скарабеи. Он потерял сознание и упал.
Спрятав кастет, Родин присел на корточки, взял Шаталова под руки, с усилием оторвал его от пола и подтащил к черному ящику. Быстро вытащив предохранительную панель, Роман Григорьевич запихнул голову своего лучшего ученика в раструб и с силой надавил сверху. В этот момент Костя пришел в себя, но голова его плотно застряла в раструбе. Выбраться из намертво привинченного к столу колеоптерия бедный студент уже не мог. А плотные стенки контейнера превращали его крики в сдавленное мычание. Родин отпустил Костю и отошел в сторону. В ящике раздавалось сухое потрескивание панцирей. Одно за другим насекомые отрывались от земли, облепляя Костино лицо. В тот момент, когда первый жук вцепился жвалами в его щеку, Шаталов яростно забился, уперся руками в стенку колеоптерия и попытался освободить голову. Профессор снова достал кастет и изо всех сил ударил юношу по спине. Руки Шаталова бессильно повисли вдоль тела. В комнате раздавались теперь только сиплое дыхание Родина и мерный скрежет жучиных жвал.
Через полчаса возня в черном ящике стихла. Еще через десять минут Родин подошел с столу и проверил у Кости пульс. Шаталов был мертв. Профессор взял труп за ворот рубашки и начал трясти. Жуки со стуком попадали вниз. Родин вернул на место панель и потянул мертвое тело на себя. Голова Шаталова вышла из раструба на удивление легко. Это ведь теперь была не голова, а дочиста обглоданный череп, на котором лишь кое-где болтались ниточки плоти.
- Даже волосы съели, - ошеломленно прошептал энтомолог. - Жаль парня. Но что поделаешь, наука требует жертв.
Из правой ноздри мертвеца вывалился окровавленный жук. Он сразу расставил челюсти и побежал по ковру к ноге Родина. Отшвырнув в сторону мертвого Шаталова, профессор схватил с полки увесистый том "Энциклопедии бабочек" и, бормоча слова извинения, бросил его на тварь.
Потом он взял отвертку, вернулся к столу и принялся отвинчивать от него громоздкий стеклянный куб.
