— Расслабься, Аль, — усмехнулась добрая сестрица. — Я же не берусь утверждать точно, — пожала она плечами. — Его давно никто не использует, как и большинство старых храмов. Здесь давным-давно построили старинный лабиринт, — продолжила Эмиса, и остальные девушки, кто был не в курсе, навострили уши и прислушались к словам сестры. — Я читала об этом. Выйти из него могут только маги.
Вот же, наверное, неприятность для простых смертных. Хоть магия и являлась теперь уже повсеместной, но всегда имелись те, кому просто не за чем было ее в себе развивать и тренировать. Или просто неинтересно.
— А он длинный, этот лабиринт? — поинтересовалась одна из конкурсанток. По ее виду я сразу поняла, что она быстрее обратно в карету сядет и уедет восвояси, наплевав на отбор, нежели сунется в этот храм.
— Нет, — охотно пояснила родственница. — Его построили на руинах, оставшихся после Бранигена.
Нахмурившись, отвернулась. Зачем кому-то строить на развалинах магический лабиринт?
Последний экипаж с девушками уже подъехал, и мы скучковались перед невысокой женщиной, которая приехала с последней «партией» претенденток и сейчас должна была дать нам небольшие инструкции, а потому мысли моментально улетучились. Я полностью настроилась на предстоящий турнир.
Неуютное чувство где-то в подсознании назойливо жужжало, что такие конкурсы не следует проводить в местах, подобных этому храму, что можно было бы придумать вариант куда более интересный и менее жуткий, однако рассказы того же магистра Перрана обо всех отборах, на которых он присутствовал, выделялись нестандартностью мест проведения и различных, как старичок выражался, сумятиц, которыми они сопровождались.
— Итак, дорогие участницы, — объявила женщина наконец. На вид она была магом, и, скорее всего, даже преподавателем в какой-нибудь академии, уж слишком строгое у нее было лицо, впору злой учительнице. — Пугаться этого места не нужно, — она, вопреки моему первому впечатлению, тепло нам улыбнулась и продолжила: — Вы не пробудете здесь дольше, чем того требует конкурс. Думаю, многие из вас уже догадались, зачем вы здесь.
Ага. Еще как. Для конкурсных жертвоприношений.
— Вашей задачей будет спуститься в магический лабиринт, что находится под этим храмом, — женщина указала рукой в сторону практически разрушенного здания с колоннами, и мы все машинально проследили за ее жестом, возвращаясь взглядом к старой, массивной постройке. — И выйти из него. Все просто.
Да. Казалось бы. Вот только у меня вопрос…
— А что делать тем, кто по той или иной причине в лабиринте заблудится? — поинтересовалась, нахмурившись.
— Не переживайте, — заверила маг, которая так и не представилась нам. — Я буду вас сопровождать. На входе перед испытанием каждая из вас получит небольшой пузырек, — она продемонстрировала нам маленькую склянку. — В нем находится зелье перемещения, подготовленное специально для такого случая. Если вы поймете, что заблудились, разбейте пузырек под своими ногами, и вас мгновенно перенесет сюда.
Девушки переглянулись, волнение постепенно пропадало с их лиц, да и сама я успокоилась. Волновал теперь лишь один вопрос: уж если у нас такое испытание, то что же ждет Эльгона? Надеюсь, ни он, ни я в этом туре не выйдем из отбора проигравшими? Не хотелось себе признаваться, но сделка с магом действительно начала меня интересовать. Чуть-чуть, но… теперь уже не только в плане возможности обучения.
— Волнуешься? — поинтересовалась у Эмисы. Та снисходительно на меня посмотрела.
— Было бы из-за чего, — фыркнула она. Вот уж кто точно настроился на победу и свадьбу с принцем.
Тем временем женщина-маг направилась в сторону высоких ступеней, ведших в храм бога смерти, и мы все двинулась вслед за ней.
— Наблюдатели и гости уже ожидают вас, — сообщила она, не оборачиваясь, и вскоре мы очутились под высоченными сводами этого некогда красивого здания.
В нос ударил запах плесени и сырости, а еще влажного камня. Под ногами расстилались разбитые плиты, некогда представлявшие из себя мозаичный пол. Внутри, несмотря на высунувшееся солнце и раздробленные от времени и происходивших здесь событий потолки, было прохладно и темно, отчего я даже поежилась, обхватив себя руками. В правом углу, чуть в стороне, лежала поломанная голова одной из статуй, в давние века украшавших своды своим величием. Старинные портьеры, прогнившие и заплесневелые, были раскиданы тут и там, и, казалось, мы вошли не в святилище, а в древнюю, раскуроченную лачугу. Хоть и гигантских масштабов.
— Вам сюда, — указала женщина, останавливаясь возле арочного входа, лестница которого вела куда-то вниз, в темноту.
Вновь стало не по себе, я как будто всем нутром ощущала здесь таинственное присутствие самой смерти, и это мне совсем не нравилось. Словно она наблюдала за нами, выжидала, ликовала. Впрочем, остальные, впечатлившись настолько, что их уже ничто не пугало, с любопытством осматривали древние письмена, выгравированные над аркой, и местные «достопримечательности» в виде паутин, плесени и луж под ногами.
