Девушка выпрямила спину и уверенно вошла внутрь. Я последовала её примеру: одёрнула платье, расправила плечи и перешагнула порог. В просторной комнате с высокими потолками было достаточно темно, но освещения от свечей хватало, чтобы хорошо всё рассмотреть.
Ещё четыре девицы стояли порознь в гордом молчании. Их лица выражали полное нежелание контактировать друг с другом. Поодаль я увидела небольшой живой оркестр. Музыканты играли непринуждённую мелодию, разряжая атмосферу. Меня поразило то, как легко звуки льются из их инструментов. Я никогда не слышала ничего более красивого.
— Добрый вечер, мисс. Шампанского?
Задумавшись, я не сразу заметила молодого дворецкого с подносом в руках. Он подал мне бокал с пузырящейся жидкостью.
— Да, благодарю.
Раньше мне никогда не приходилось пробовать алкоголь. В лавках нашего селения он стоил крайне дорого. Да и насмотревшись на соседа Ника, желание выпить бутылочку пропадало махом.
Я сделала мелкий глоток. Прохладная жидкость защекотала мой язык, а затем и горло. Странный кисло-сладкий вкус свёл челюсть и заставил немного сморщиться. Как странно. Не могу сказать, что мне понравилось, но после первого бокала я почувствовала лёгкое успокоение и приятное тепло в животе. В ход пошёл второй фужер охлаждающего снадобья.
От скуки я начала осматривать зал и уже пришедших сюда девушек, оценивая обстановку. Пожалуй, интерьер здесь был самым светлым во всём доме. Колонны, возвышающиеся в мраморных стенах кремового и малахитового цвета, выглядели очень массивно и величественно, а золотые подсвечники добавляли роскоши. Мои соперницы очень органично смотрелись в таких интерьерах. Все бледные, с тонкими чертами, они гордо стояли, озираясь скорее не с интересом, а лёгким презрением.
Только сейчас я увидела наверху большой балкон, часть которого была прикрыта тяжёлыми бархатными шторами. Там никого не было, но я заметила несколько мелькающих теней. Неужели хозяин владений и его компаньоны?
В зал вошли ещё две незнакомки. Моё внимание привлекла та, что повыше. Уж очень она отличалась от соперниц своей золотистой кожей и крепким телосложением. Она нервно перекинула тяжёлую каштановую косу через плечо, выдавая этим простым движением волнение. Не голубых кровей. Как и я.
Стеснение и страх перед обстоятельствами помешали мне подойти к девушке, поэтому я так и продолжила стоять возле одной из колонн. Ноги уже начинали ныть, тонкие ремешки на туфлях натирали кожу. Кто вообще придумал такую неудобную обувь?
Внезапно двери распахнулись, а оркестр поменял мелодию на более резвую. Я вздрогнула от неожиданности. В зал начали заходить люди: мужчины в дорогих фраках, некоторые в сопровождении дам, но большинство — в одиночку. Среди них можно было увидеть как весьма юных, так и людей в преклонном возрасте. Кто же из них хозяин этих владений?
Я не ожидала такого количества гостей, поэтому в оцепенении озиралась на всех пришедших. Кажется, мне нужно ещё шампанское. Иначе я свалюсь в обморок прямо тут, перед великосветскими мужчинами и женщинами.
Девушки, которые стояли рядом со мной ещё несколько минут назад, уже вовсю беседовали с новоприбывшими. Разговоры и нарочитый смех наполнили комнату, почти заглушая живую музыку. На длинный стол в углу начали выносить еду и графины с новыми напитками. Обстановка разряжалась для всех, но накалялась для меня. Попытки вспомнить манеры леди из высших кругов не увенчались успехом. Все знания вылетели из головы. Что здесь забыла такая деревенщина?
Я отправилась на поиски прислуги, который ранее предложил мне бокал с веселящей жидкостью. Отыскать его среди такого количества людей было затруднительно, но мне всё же удалось. Молодой человек стоял около островка с закусками и учтиво сам предложил мне ещё бокал. Ну и кто я такая, чтобы отказываться?
Желудок предательски заурчал. Еды в нём не было с самого утра. На столе передо мной стояли позолоченные тарелки с неизвестным содержимым. Я взяла какие-то овощи, нанизанные на шпажку, и закинула их в рот. Вкус был непривычным, но приятным. Из известного мне там был только помидор.
Опираясь свободной рукой о стол, я поправила режущие ремешки. Ноги были стёрты уже почти в кровь.
— Прекрасный вечер, не правда ли, мисс?
Я подняла глаза и увидела перед собой молодого мужчину. Одет он был в тёмно-зелёный фрак, жилет и белую рубашку. Русые волосы, доходившие до линии подбородка, и небрежная щетина отливали медью в приглушенном желтоватом свете, а зелёные глаза светились спокойной уверенностью, которая сделала меня безмолвной. Мужчина вежливо молчал и ждал ответа.
— Да, прекрасный, — еле слышно отозвалась я, выпрямляясь.
— У Вас, наверное, очень неудобная обувь?
— Совсем немного, сэр.
— Вильгельм, — он представился и сдержанно поклонился.
— Просто Вильгельм? — Меня насторожило такое фривольное для аристократа представление. Возможно, это и есть тот самый господин…
— Да, этого будет достаточно. Официоз тут ни к чему. А как Ваше имя, милая леди?
— Виктория. Виктория Моран.
— Откуда Вы пожаловали, Виктория? — голос Вильгельма был вкрадчивым и ровным.
