Солнце уже давно зашло, когда она, наконец, пришла в себя, несколько минут девушка лежала не шевелясь, пытаясь вспомнить, что с ней произошло и понять, где находится. С трудом, приподняв шумевшую от боли голову, огляделась, озираясь по сторонам. Комната была очень маленькой, она лежала на узкой деревянной кровати, рядом на стуле стоял кувшин, инстинктивно протянув к нему руку, взяла и не увидев поблизости кружки, мучимая дикой жаждой с наслаждением выпила, чуть ли не половину содержимого. Тут же в ее сознании мелькнула мысль, что вода имеет какой-то неприятный привкус, и даже не успев, еще все как следует понять, испугалась, когда перед глазами внезапно заплясали разноцветные искры, медленно разрастаясь, плавно таяли и тут же вспыхивали, загораясь с новой силой неумолимо унося в забытье. Рука, сжимавшая ручку кувшина непроизвольно разжалась с гулким звукам он упал на пол, расколовшись на несколько частей. Через некоторое время дверь с протяжным скрипом приоткрылась, в комнату вползла скрюченная фигура, шаркающей походкой приблизилась к кровати и, наклонившись над девушкой, вгляделась в ее лицо, тишину прорезал похожий на зловещее карканье вороны неприятный смех.
– Спи, красавица, во сне будешь тихой и послушной.
Поднимая с пола осколки от кувшина, ведьма сокрушенно покачала головой:
– Хороший был кувшин, какая же ты не аккуратная.
Ричард ехал на встречу с королем с тяжелым сердцем, единственный человек из всей его семьи, которого был бы рад видеть, была его мать Элеонора Аквитанская, но в данное время она находилась под неусыпным контролем в Солсбери-Тауэр. Еще в 1183 году король, уступив мольбам умирающего старшего сына Генриха, на какое-то время разрешил ей непродолжительные поездки по Англии, для участия в официальных церемониях, затем даже позволил жить в Аквитании, но уже через год под стражей вновь отправил в Солсбери-Тауэр.
Прибыв ко двору, они узнали, в данный момент Генрих занят своим самым любимым занятием, он был на охоте. Никому и в голову не могло даже прийти отвлечь его от столь важного дела, все прекрасно знали, в такие минуты для короля не ничего дороже его любимых борзых. Так как у Ричарда совершенно не возникло желания принять участие в забавах отца, он смог увидеть его лишь на следующий день. Седрик не находил себе места, ругая себя, что бездумно оставил невесту одну, расхаживая из стороны в сторону никак не мог дождаться аудиенции. Наконец дверь распахнулась.
– Рыцарь Седрик Тотт – Послышались слова королевского посланника – Его Величество желает вас видеть.
Вдоль стен приемного зала стояли многочисленные придворные, окруженный своими приближенными король Генрих 2 восседал в центре зала на кресле с высокой спинкой, по правую сторону сидел принц Джон, слева принц Ричард. Вокруг все искрилось и ослепительно сверкало, стены зала были украшены великолепными гобеленами, приятно ласкающими взор. Седрик с гордо поднятой головой проходил мимо дам, провожавших его вслед откровенными вздохами, сливаясь воедино, звук превратился в один томный гул. Слыша столь своеобразное приветствие, король повернул голову к старшему сыну, слегка изогнув бровь, встретившись с ним взглядом, откровенно веселящийся Ричард игриво передернув пожал плечами. Когда рыцарь приблизился к ступеням, ведущим к трону, герольд громко объявил:
– Ваше Величество, рыцарь Седрик Тотт.
Седрик склонился в грациозном поклоне, подняв голову встретился с невозмутимым взглядом короля:
– Я рад вновь видеть вас – Скучающим голосом произнес Генрих, немного помолчав, высокомерно продолжил – Знаю о цели вашего визита, могу успокоить: с леди Клайв все в порядке, принц Джон сам решил позаботиться о ее судьбе, не так ли? – Повернув голову вправо, скорее уточнил, чем спросил король.
Громко, чтобы было слышно всем, не поворачивая головы ни в одну из сторон, глядя твердым взглядом вперед, Ричард с вызовом насмешливо заявил:
– Очень интересно, что же побудило принца к столь трогательной заботе? О судьбе леди Клайв я уже побеспокоился лично, это известие еще не достигло двора, то лишь по причине малого срока, со дня их помолвки не прошло еще и недели.
Король нахмурился, недовольный бесцеремонным вмешательством, но также не повернул головы в сторону сына, продолжая величественным взглядом рассматривать рыцаря. Спокойно выдержав взгляд монарха, ничуть не смутившись, Седрик твердо возразил:
– Ваше Величество, вас неправильно осведомили, леди была похищена, я даже не знаю, где она сейчас находится.
– Вы ошибаетесь, в данное время леди Клайв является нашей гостьей. Она прибыла сюда по доброй воле вместе с рыцарем Джеймсом Клайв.
