Вздох облегчения вырвался из груди Седрика, по залу пронесся удовлетворенный гул. Король нетерпеливым взглядом нашел своего шута и движением руки поманил к себе, всем своим видом показывая, аудиенция окончена, он больше не намерен заниматься делами.
Седрик поспешил покинуть зал, несколько секунд назад краем глаз он успел заметить, Джеймс Клайв сразу после решения короля спешно удалился. Проследив, в какую сторону, он направился, Седрик бросился за ним, догнав в одном из переходов, останавливая бесцеремонно резко схватил за плечо и с силой рывком развернул в свою сторону, от неожиданности Джеймс едва не упал к нему прямо на грудь, брезгливо придежав одним пальцем небрежно оттолкнул и ледяным голосом потребовал:
– Где Бренда?
Джеймс оскалил зубы словно загнанная в угол лисица:
– Не стоит меня так хватать я не леди.
Седрик испытал до безумия дикое желание тут же на месте свернуть ему шею, с силой сжав кулаки, невероятным усилием воли сумел подавить этот порыв, и сохранить внешне абсолютно спокойное выражение.
– Я задал вопрос, предупреждаю, ждать не привык.
Лицо Седрика отчетливо зримо дышало жаждой поединка. Яростная внутренняя сила, исходившая от него, неожиданно, буквально, пронзила Джеймса насквозь, в один миг ему вдруг почудилось, что из самой глубины черных бездонных глаз Седрика вырывается адский свет, словно обволакивая и гипнотизируя, глубоко проникает, внутрь пронизывая и парализуя каждую внезапно безумно затрепетавшую частичку уже сломленной его души. Уверенное выражение в миг слетело с лица Джеймса, он почти физически осязаемо ощутил напряжение охватившее, сильное тело Седрика, отчетливо ясно выдававшее его готовность к действию в любую секунду. Джеймсу самому стало противно от сознания панического страха сковавшего его, но он ничего не мог с собой сделать, впервые он столкнулся с человеком, который силой одного только взгляда заставил его затрепетать. Джеймс почувствовал мощь соперника, причем не только физическую, а другую скрытую силу, которая была глубоко внутри рыцаря и являлась частью его личности. В его парализованном страхом мозгу мгновенно всплыло и завертелось лишь одно слово «отчаянный», которое не раз слышал, когда речь заходила об этом рыцаре. Раньше он не придавал значения смешным на его взгляд преувеличениям теперь же, сам был просто не в силах избавиться от безумного наваждения, плотно засев глубоко внутри это слово, упорно повторялось все снова и снова и с каждым разом звучало все громче и громче, приводя его в животный ужас.
На лице самого Седрика за все это время ни дрогнул, ни один мускул, но от этого почему-то Джеймсу было еще более жутко, внезапно сильным рывком рыцарь притянул к себе ставшее безвольным и послушным тело соперника теперь их лица находились в нескольких дюймах друг от друга:
– Потерял дар речи, куда делась твоя самоуверенность, или ты храбрый только на публике? Если сейчас же не ответишь, где Бренда, клянусь, даже не сомневайся, я тебя убью.
Джеймс с трудом разлепил онемевшие губы, с каждой секундой он все сильней презирал себя за собственный страх, стараясь выглядеть хоть немного достойней, попытался изобразить улыбку, хорошо, что сам не мог видеть эту жалкую гримасу. Заговорил, надеясь, что достаточно спокойно сумеет произнести слова, и вдруг ужаснулся, услышав свой дрожащий голос как бы со стороны:
– Не знаю, ее разместили в покоях для дам, мы только завтра сможем увидеть ее.
Изучающее вглядываясь в перепуганные глаза голосом, в котором сквозило ледяное презрение Седрик угрожающе пообещал:
– Клянусь, если хоть один волос упадет с ее головы, советую лучше сразу найти способ прекратить свое жалкое существование, поверь это покажется подарком судьбы в сравнении с тем, что тебя будет ожидать.
Смерив на прощанье Джеймса презрительным взглядом и в миг потеряв к нему всякий интерес, рыцарь развернулся и уверенной походкой не спеша, гордо вздернув голову, пошел прочь. Джеймс остался стоять на месте, пытаясь перевести дыхание и унять противную дрожь сотрясающую все тело. Вдруг, как гром среди ясного дня, мертвую тишину прорезал совсем неожиданный звук, несколько хлопков в ладоши, резко вскинув глаза, он встретился с открыто смеющимся взглядом Ричарда. Стоя в вальяжной позе, привалившись спиной к стене, принц с удовольствием любовался всем происходящим.
