– Ты жив пока только потому, что я не могу отказать себе в удовольствии насладиться, наблюдая, как ты будешь мучаться, и страдать, а потом ползать у моих ног, вымаливая прощение. Именно эта мечта и забота Морган не дали мне умереть.
Перед глазами Седрика на секунду предстало сморщенное лицо горбатой старухи, он цинично усмехнулся:
– Не могу сказать, что тоже благодарен старушке.
Счастливое выражение медленно сползло с лица Джеймса, с гордым видом вызывающе распрямил спину и высоко поднял голову, некоторое время выжидал, наслаждаясь своим превосходством, затем довольный собой чинно проследовал к выходу, не поворачивая головы, на прощанье распорядился:
– Воды больше не давать, посмотрю, как он будет радоваться через пару дней.
Дверь с протяжным скрипом захлопнулась. Не поворачивая головы, Седрик взволнованно уточнил:
– Рейвен, ты меня слышишь?
– Не могу поверить, что он выжил.
Пытаясь шевелиться, Седрик с облегчением почувствовал, что и ноги постепенно пришли в относительную норму, окончательно успокоился, поняв, все кости целы, на истерзанное тело он даже не обращал внимание.
– Кто бы мог подумать, что он так живуч.
С трудом, придерживаясь за стену, поднялся и слегка покачиваясь, подошел к другу:
– Кости целы?
– Воде бы да, неужели он говорил правду и все, кроме девушек, погибли?
– По-твоему он похож на шутника?
– Как такое могло случиться?
Седрик тягостно вздохнул, он пока еще даже сам для себя в душе оттягивал момент признания столь ужасного факта, не желая мириться с мыслью, что брат все-таки предал его но, понимая, этот разговор все равно неизбежен, с болью в голосе обреченно выдавил:
– Что непонятного, все было спланировано заранее, нас предали.
Рейвен с недоумением посмотрел в сторону рыцаря:
– И ты так спокойно об этом говоришь?
– По-твоему я должен беситься и орать? Честно говоря, я очень зол. – Секунду, помолчав, добавил – На себя в первую очередь, поверил как доверчивый ребенок.
Несколько минут стояла напряженная тишина, затем Рейвен с надеждой в голосе предположил:
– Может Агнесса?
– Если бы. О Джеймсе я рассказывал только Уиллу.
– Не могу поверить, после того, что ты сделал для него, ведь ты же его с того света вернул.
– Ну, если быть до конца точным не я, а Кэтрин, по его мнению, он ей ничем и не навредил, он же понимает, Джеймс ее не тронет, может даже позаботился и лично попросил.
– Но где они могли увидеться.
Седрик громко вздохнул:
– Перед нашим отъездом, за день, ночью я слышал, как из замка отправился гонец, – Рыцарь скривился – Не стал уточнять, думал, Уилл будет переживать, что я в нем усомнился.
– Значит это действительно правда.
Совсем неожиданно Седрик вдруг болезненно рассмеялся, Рейвен с тревогой посмотрел на друга, не повредился ли тот умом от горестных переживаний, но рыцарь зло передернув плечами, пояснил:
– Самое смешное, именно Агнесса предупреждала меня, что не стоит доверять Уиллу, а я готов был ее за это убить.
Бренда и Кэтрин находились в одной комнате. Они безумно волновались и не могли найти себе места, расхаживая по маленькой комнате из стороны в сторону. У обеих перед глазами стояла одна и та же картина, когда, заткнув им, рты похитители связывали девушек, мельком им удалось увидеть, как налетевшая, словно хищная стая, целая свора обезумевших воинов жестоко избивали их спутников, теперь им казалось, будет просто чудо, если после подобных истязаний рыцари окажутся живы. Но поверить в то, что любимые погибли, никак не желали. Услышав, что с наружной стороны кто-то открывает засов, в ожидании развернулись и замерли. В комнату первой вползла уже знакомая Бренде старуха:
– Что, красавица, вижу, узнала? – Проскрипела та, зайдясь каркающим смехом.
Сразу же следом за ней появился и сам Джеймс:
– Доброе утро, милая кузина, что ж ты даже не поцелуешь меня при встрече? – Пропел преувеличенно ласковым голосом.
– Для меня это утро совсем не доброе. – С вызовом ответила девушка.
– Вот как, ну а мы то все так рады видеть тебя. – Скорбно поджав губы, он укоризненно покачал головой.
– Я хочу знать, где мой жених?
– Вот я стою перед тобой. Неужели у тебя больные глазки, плохо видишь меня? – Издеваясь, кривлялся Джеймс.
– Я спрашиваю о Седрике.
В ее глазах плескался откровенный испуг, панически боялась услышать страшное известие.
– Да, ты же еще не знаешь. Он был такой неуклюжий, представляешь, оказывается, даже не умел ездить как следует на лошади. Бедняга, свалившись, сломал себе шею.
Последние слова Джеймс договаривал, раскинув руки в разные стороны, изображая искреннее сострадание. Бренда широко распахнула голубые глаза не в силах поверить в услышанное, замерла, словно окаменела.
– Проклятый лгун, вы напали на нас, когда мы спали, Седрик даже и близко не подходил к лошади. – Уперев руки в бока, грозно заявила Кэтрин.
Лицемерная маска вмиг слетела с его лица, стрельнув злым взглядом в ее сторону, он свирепо сдвинул брови и ринулся к ней:
– Как ты разговариваешь с рыцарем? Ошибка природы, жалкое подобие женщины, как смеешь вообще открывать свой рот в моем присутствии?
