Поздно вечером, увидев небольшое озерко, остановились на привал, расположившись на опушке густого леса. Пока девушки побежали к воде, Седрик умело быстро соорудил для них постель из пушистых веток, затем нарвал огромную охапку полевых цветов, источавших невероятно приятные ароматы, и щедро усыпал ими приготовленное ложе. Рейвен по привычке занялся разведением костра, и вскоре в воздухе уже распространился аппетитный запах жареного мяса. Приподнятому настроению соответствовала и окружающая их величественно красивая природа, сытно поужинав, до поздней ночи просидели у костра, окончательно расслабившись, совершенно позабыли о необходимой бдительности. Никто из путников даже не почувствовал, что из глубины леса за ними внимательно выжидающе наблюдают несколько десятков пар глаз. Отправившись спать девушки, подойдя к своему месту, пораженно ахнули, с благоговением бросили взоры в стороны своих любимых, но из-за темноты не смогли разглядеть выражения их глаз, обе были твердо уверены, разложенные цветы дело рук именно ее избранника. Оставив на посту воина по имени Генри, Седрик предусмотрительно приказал ему отойти подальше от костра пока он не прогорит до конца, чтобы не ослеплял свет, тот повинуясь расположился неподалеку под деревом. Остальные разбрелись по своим местам счастливые, и усталые очень быстро заснули.
Какое-то время сидевшие в засаде терпеливо выжидали. Продрогший от ночной влаги Генри, заметив, что костер совсем затухает, решил подбросить хворосту и немного погреться. Нарушив приказ, щедро навалил сухих веток, которые тут же дружно вспыхнули, взметнув ввысь целый столб огненных искр, довольный воин присел, протянув к теплу озябшие руки. В тот же миг от ствола отделилось черное пятно, низко пригибаясь к высокой, но стелющейся по земле траве бесшумно стало продвигаться по направлению к костру. Генри время от времени опасливо озирался по сторонам, безуспешно пытаясь хоть что-то различить в кромешном мраке ночи, но глаза, ослепленные ярким светом, были просто не в состоянии ничего разглядеть. Когда до сидевшего оставалось уже несколько шагов, освещенный падающим светом, приблизившийся силуэт отчетливо и зловеще вырисовался, но было уже слишком поздно. Распрямившись, нападающий коротко взмахнул рукой, нож, жужжа и крутясь на мгновение, ослепительно сверкнул, поймав лезвием огненный отблеск костра. Брошенный умелой рукой клинок по самую рукоятку вошел прямиком под левую лопатку Генри. На короткий миг на его лице отразилось недоуменное выражение, как будто к чему-то внезапно прислушался, и тут же не издав даже звука, плавно завалился вперед, упав головой в самый центр огнища, резко взметнувшийся вверх столб огненных искр, послужил своеобразным сигналом для нападающих. Бесшумно уже подкравшиеся к спящим противники стали наносить удары с такой силой и скоростью, что сопротивления даже не последовало. Потерявших сознание пленников надежно крепко связали и потащили к неизвестно откуда появившимся повозкам. Все произошло быстро и очень стремительно. Через несколько минут, когда повозки растаяли в темноте ночи, поляна опустела, вновь наступила мирная тишина лишь четверо трупов оставленных лежать здесь навечно являлись красноречивым свидетельством о произошедшей тут трагедии.
