Выставив ладонь, чтобы я не приближалась, он изучил содержимое емкости, куда я сложила разлитые по формочкам таблетки. Одной бы хватило, чтобы целую роту королевского замка уложить, но у меня-то устойчивость к ядам и лекарствам.
— Отдайте, — попросила я, но когда вгляделась в его нахмуренное лицо, добавила робким голосом: — Хотя бы одну.
— Нет, Лавли, — мотнул головой Ройс. — Изымаю. А лягушку... — поблизости ахнул Сеймур, схватившись за сердце, упала на пол Вспышка, разозленная самоуправством главы тайной канцелярии, прослезилась и я, — лягушку, Сеймур, — обратился мужчина, — завтра же на поле выпустишь подальше от замка. Тебя сопроводят.
— Как прикажешь, — закряхтел лекарь.
— Реально страшно ядовитая? — обернулся на хладнокровное господин Воккер.
Зря он спросил. Два вдохновленных человека, обожающих свою работу, наперебой начали расхваливать сине-серое создание. У нее не только ценных мех, ну в смысле, не только ценная кожа, там и внутренности удивительные. Черт с ним, со снотворным, какое шикарное обезболивающее выходит, читай настоящий наркоз. А ежели ты не расположен к молниеносным убийствам, то парализующий яд — шикарный выбор для твоих кровных врагов.
Чую, наш энтузиазм захватил главу тайной канцелярии.
— Парализующий яд? Сварите?
Мы с господином Сеймуром переглянулись. Это мы можем, это мы готовы.
— Лавли, ты спать вообще-то хотела, — заскрипел мой фамильяр.
— Не время спать, время, — потрясла венчиком, которым обычно взбивают яйца для яичницы, — творить настоящее искусство.
Пожилой целитель уступил свое место мне, разрешил верховодить, поднося ингредиенты. Заодно толкнул Ройса в бок.
— Какую малышку-ведьмишку упускаешь. Через год останется незамужней, заберу себе.
Послала господину Сеймуру воздушный поцелуй. Следовало, конечно, возмутиться: че это они без меня мою судьбу решают. Да и все больше девушек начинают бороться за свои права, но мне пока лень, если честно.
К рассвету наше зелье было готово. Оставив его в запертом ящике, я широко зевнула и едва не заснула, стукнувшись лбом об деревянную поверхность.
— Я вас отнесу, — галантно предложил господин Воккер. — А на завтра дам выходной. Распоряжусь, чтобы Катрине отправили другую, временную служанку.
— Вы удивитесь, но одеваться и трапезничать она умеет без посторонней помощи. Никого нам не надо. Она поймет.
Спорить с мужчиной сил не осталось. Я буквально теряла нить беседы каждую секунду. Глаза слипались. Да и чего смущаться? Он воин видный, мускулами обеспечен. Ведьму в идеальной комплекции в ров с акулами не сбросит, я ему еще нужна.
Подхватив меня, Ройс не дрогнул, обращался, словно я пушинка и самое драгоценное сокровище. В его ладонях было довольно уютно и тепло. И по пути нам никто не встретился, так что, пользуясь своим положением, я и вовсе распустила руки. Точнее, обняла его за шею — раз уж начали, зачем останавливаться.
Но... Легко выпрыгнув из объятий главы тайной канцелярии, вежливо поблагодарив его за доставку и войдя в комнату, я осознала, что Катрины нигде нет. А с балкона на меня пялится перепуганный принц, свесивший ногу.
— Вы что здесь делаете? — изумился он.
Настолько пребывал в шоке, что свалился с ограждения, слава богам, в мою сторону, уронил столик, за которым по утрам мы редко пили чай, и выругался трехэтажной бранью.
— А вы что здесь делаете? — ехидно ухмыльнулась я и перегнулась через балкон.
Там, расставив руки, очевидно, паникуя, подпрыгивала Катрина.
Учитывая, какой шум произвел молодой наследник, в мою комнату постучались.
— Лавли, все в порядке? — интересовался господин Воккер.
А Его Высочество мотал головой. Нет, не все в порядке, у меня принц без принцессы тут сидит, колени поджимает.
Судя по взгляду властного юнца, от меня ждали, что я прикрою их легкий, несостоявшийся тет-а-тет.
А я понятливая.
— Отлично все, — проорала я. — Уходите.
— Точно? — не сдавался охранник.
— Я могу расписаться, — кричала, не сводя глаз с виновника торжества.
Видимо, моя убежденность сыграла на уверенности Ройса. Последний отошел от двери и больше нас не потревожит... надеюсь.
— Боги, помогите, —опомнился принц, — разыщут в кустах Катрину, будут думать, что участница легкомысленная. Из отбора исключат.
— Да, какая разница, что будет думать ее служанка, — саркастично отметила я.
Между прочим, Его Высочество ничего толкового не предлагал, и никто из нас не обладал силой мощного воздушника. Придется Катрине уповать на собственные мышцы.
Связав две простыни, да покрепче, я перекинула постельное белье через проем.
— Складывается впечатление, — терял свое благоразумие принц, вообще не веривший в физические навыки Катрины, — что вы нас осуждаете.
— А я вас и осуждаю, — приспустила созданную веревку я.
К чести леди Ревэйн, та не сильно удивилась. Между нами действовало соглашение: кто спалился, тот и дурак. В общем, я ее, конечно, прикрыла, но не так чтобы значительно упорствовала в спасении. И именно этот факт возмущал наследника.
— Ведьма Лавли, это не вашего ума дело.
Подняв ладони, я намеревалась ретироваться.
— Реально не моего.