– Отойди, очкарик, а то попадешь под горячую руку, – рыкнул Снорре, мигом теряя человеческий облик. Сквозь маску насмешливого и язвительного капитана княжеской гвардии на какое-то мгновение промелькнула его животная ипостась. И мне стало не по себе. Традиции Тюрра, их нравы были суровы и чуждым мне, но никогда еще Снорре не позволял себе разговаривать настолько грубо. Ладонь скользнула по рукояти меча, но поздно.
Агне схватил Снорре за воротник, притягивая ближе:
– Тебя прогнали, как чумного пса, и приказали никогда не возвращаться. Даже если ты ускользнешь от моего клинка в очередной раз, я останусь твоим худшим ночным кошмаром.
Снорре безотчетно прижал руку к груди, шумно выдыхая:
– Этот кошмар давно забылся, Агне.
Конь подо мной тревожно всхрапнул, раздувая ноздри. Перебирая ногами, он отошел в сторону, как будто пытался уберечь меня от стычки, которой было не избежать. Агне медленно, наслаждаясь каждым движением, вытащил из ножен меч, который под всполохами факелов казался окровавленным. Острое лезвие прижалось к горлу Снорре.
– Если ты попробуешь тронуть его, – голос Асты за спиной дрожал от ярости, – я отрублю тебе голову, братец, и птицы выклюют твои чудесные глаза.
Лоркан, идущий бок о бок с княжной, двинулся вперед, готовый в любой момент броситься наперерез мечу, но в этом не было нужды. Агне помедлил, как будто раздумывал над выбором, а затем отшвырнул от себя Снорре. Тот кубарем свалился на снег, не удержавшись на ледяной корке, которая покрывала землю.
– Так-то лучше, – с удовлетворенной улыбкой заключила Аста, провожая брата взглядом, – пора выдвигаться.
Где-то за скалами раздался страшный вой, сотрясающий ущелье. От топота множества копыт тряслась земля. Мой конь, захрипев, мотнул гривой и встал на дыбы. Я вцепилась в гриву и закрыла глаза, мысленно взывая к Селофиссар с просьбой о защите.
Беспощадный ветер трепал косу Лоркана, самозабвенно играя с темными прядями, но князь и не думал накидывать капюшон, чтобы уберечься от простуд. Он настороженно следил за тем, как поднимается на ноги Снорре, отряхиваясь от налипшего к плащу снега. Его застывшее лицо казалось мне гипсовой маской. О чем он думал? Какой шаг собирался предпринять?
– Как же так! – причитал Мерани, раз за разом поправляя сползающие с длинного носа очки. – Так обращаться с гостями! Что же о нас подумают!
– Умолкни, – выдохнула Аста, не переставая сладко улыбаться, – Агне вспылил, но наши гости не обижены, так ведь?
Снорре промолчал, запрыгивая на коня и отворачиваясь. В просвете воротника виднелась ярко-розовая полоска, там, где острый меч поцарапал кожу. Лоркан нахмурился, пришпорив коня, но не стал вступать в полемику. Решил спустить хозяевам оскорбление или же оставил претензии на потом? И только когда Аста щелкнула хлыстом, приказывая выдвигаться, я поняла, насколько напугана. Сердце колотилось как бешеное, а пальцы, зарывающиеся в густую гриву скакуна, подрагивали. Перед мысленным взором встала картина: раскинувшийся на снегу Снорре устремил в темное небо бессмысленный взгляд, вокруг пятна крови, а Агне, хладнокровно вытирая меч о рукав, прячет оружие в ножны. Не вмешайся Аста, все кончилось бы печально. Вместо свадьбы пришлось бы устраивать похороны.
– Те, кто не участвует в загоне, будут наблюдать с того холма, – Аста указала на возвышение, с которого открывался прекрасный обзор на склон. Тонкокостная и прозрачно-звонкая, она выглядела отлитой из хрупкого льда. Сидя в седле по-мужски, Аста вновь была затянута в камзол, который больше бы подошел Агне, и на ее фоне я казалась рафинированной придворной дамой, потерявшейся среди бескрайних снегов. Озаботившись последствиями моей хвори, Мерани выдал всем теплые плащи из личных запасов. Не знаю, из какого материала трудолюбивые северные ткачихи сотворили их, но они спасали от мороза гораздо лучше, чем наши собственные одежды. Холода я не ощущала, только мерзлый ветер, упрямо бивший в лицо. От него негде было скрыться, ведь долина, пролегавшая между двух скал, не имела никаких потайных уголков.
– Брат мой, вепрь ждать не станет. Стоит поспешить, – Аста обратила свое прекрасное лицо к Лоркану, но глаза по-прежнему были колючими и холодными.
По долине вновь разлился заунывный, леденящий кровь вой. Зверь, и правда, не собирался медлить, следуя собственным путем и не подозревая, что его ждет засада. Я присмотрелась к земле под лошадиными ногами: укрытая плотной коркой из снега и льда, она исходила крупной дрожью.
Следуя указаниям княжны, я направила коня к холму, Мерани торопливо вскочил в седло, догоняя меня на половине пути. Его серый в яблоках конь то и дело лез к моему скакуну, бодая крутым лбом в бок, но черный скакун стоически игнорировал недвусмысленное приглашение к игре.
– Сами не желаете принять участие? – спросил Мерани, кивая на выдвигающийся отряд из каменных стражей и трех гвардейцев, который сопровождал Асту и Лоркана. Советник был бледен, нервно стискивал в руках кожаные поводья, не зная, куда девать глаза. Не только я была впечатлена стычкой Снорре и княжича Агне.
