– Леди Ималия! – воскликнул Мерани, не успевая меня задержать. Подхватив юбки, я пригнулась, проскальзывая между фигур каменных стражей. Ошеломленные моей наглостью, они даже не пытались меня остановить. Я выскочила на пятачок, где разворачивалась драма, и застыла, не зная, что именно делать. Я действовала инстинктивно, а теперь – затормозила. Чем я могла ему помочь? Взгляд затуманился от выступивших слез – дар предпочитал действовать самостоятельно, полностью игнорируя мои желания.
Ржавая, покрытая засохшей кровью цепь, соединявшая Асту и Снорре, натянулась еще сильнее. По ней, как по мосту, бежали крупные, алые капли, которые цепь впитывала без остатка. Снорре смотрел на Асту с такой безнадежностью, что мне самой стало не по себе.
– Уходи, – проронила Аста, взмахивая рукой. Агне послушался беспрекословно: сгорбившись и пряча глаза, он побрел прочь. Каменные стражи расступались перед ним, провожая княжича пустыми глазами. Вопрос о том, в чьих руках сосредоточена настоящая власть, был закрыт.
– О, госпожа сваха, – княжна, словно очнувшись ото сна, обнаружила мое присутствие и оказалась не слишком рада, – как вам экскурсия?
Аста внимательно смотрела за тем, как меняется мое лицо. Но я уже подавила страх, ласково сжимавший горло, и смогла улыбнуться – слегка нервно дрожали уголки губ, но в целом я полностью владела лицом.
– Очень познавательно, – я склонила голову, принося благодарность за весьма “информативную” прогулку. Где-то за спиной в полнейшей тишине вздохнул Мерани. Советник не вмешивался, предпочитая наблюдать со стороны, и я его не винила. Попасть под горячую руку к княжне Асте – удовольствие сомнительное.
Княжна окинула меня взглядом, пробормотав:
– Чрезвычайно рада.
Но радости в ее голосе не было ни капли – она смотрела на Снорре, который утирал кровь с лица рукавом кителя. Бровь прочерчивала алая полоса, останется некрасивый шрам. Агне едва не оставил Снорре слепым, удар не задел сам глаз лишь чудом. Княжна колебалась лишь долю секунды: перекатилась с носка на пятку и назад, прежде чем опуститься на колени рядом со Снорре, прижимая к ране белоснежный платок с вышитым вензелем. Цепь между ними, видимая только мне, натянулась до звона, притискивая их друг к другу. Снорре хрипло выдохнул, закрывая глаза – в шее у него торчал ржавый, зазубренный кусок металла, причинявший капитану невыносимую боль.
– Прошу оставить нас, – негромко сказала Аста, аккуратно промакивая рану тончайшим шелком. От нежности, проступившей на ее лице, холодном и равнодушном, у меня заколотилось сердце. Быть может, чувства Снорре были взаимными? Быть может, зрение меня подводит? Каменные стражи в мгновение рассосались в пространстве – чудеса, как эти здоровяки, закованные в латы, могли двигаться настолько бесшумно.
– Пойдемте, – шепнул Мерани, приближаясь со спины, – не стоит гневить княжну попусту.
Он был прав, но я не могла понять, почему так тревожно сжималось сердце, когда мне выдалась возможность взглянуть через плечо: Снорре, прижимающий к лицу тонкие ладони Асты, выглядел человеком, у которого под ногами разверзлась земля.
Сон не шел. Где-то на конюшне давно поднялись гвардейцы, запрягавшие лошадей для дальнейшего путешествия, а я так и не смогла сомкнуть глаз. Бездумно таращилась в потолок, следя за копошащимися там тенями, сна ни в одном глазу.
У меня было столько вопросов, и ни одной возможности найти на них ответы. Почему Лоркан не вмешался, когда Агне вознамерился прикончить Снорре? Почему Аста смотрела на раненного Снорре так, словно ничего страшнее в своей жизни не видела? Что же случилось здесь несколько лет назад? Хочу ли я знать?
Одхан упоминал, что Снорре в свое время возглавлял охрану форта Касан, и только я вспомнила об этом, как поняла – он был капитаном каменных стражей! Перед глазами встала картинка – Снорре в темных латах, двигающийся бесшумно, чтобы нанести противнику смертельный удар. Меня пробила дрожь, от которой не было спасения.
Нет, просто невозможно! Я села на постели, отшвыривая в сторону пуховое одеяло. Оно хорошо защищало от промозглых сквозняков, гуляющих по спальне, но свинцовой тяжестью придавливало меня к кровати, не давая вдохнуть. Хотелось свежего воздуха, но я не рискнула распахнуть плотно сомкнутые ставни: за стенами форта яростно пела-выла вьюга, и от ее песни по коже бежали мурашки. Я различала в ней вой Кассади, предвещающий опасность, нависшую над нами.
К тому же, думала я, опуская босые ступни на ледяной пол, мне чудилось, что я что-то упустила. Какую-то ниточку, потянув за которую, смогла бы открыть хоть часть тайны. То, что тайна была, да еще и какая, сомневаться не приходилось. Стоило только вспомнить силуэт Эрооло, его черты, прорезанные неизвестным художником в камне, как под ребрами тревожно тянуло. Интуиция не подводила меня, здесь что-то было нечисто. Вряд ли колдун-оборотень Кассади является всем гостям форта Касан без исключения.
