Вейлин не дала мне возможности ответить: оскалилась, скребя ногтями по полированной поверхности стола, и вовсе не выглядела человеком, которому можно доверить управление княжеством. Я вспомнила, что она больна, и ее мутный взгляд, как будто подернутый синеватой пленкой, говорил мне больше, чем могли сказать лекари.
– Ты вычеркнула меня из списка, тварь! – на губах Вейлин вскипела пена, и ее конвульсии, принятые мною за признак ярости, стали больше похожи на приступ. И мне сразу все стало ясно: это Вейлин в поисках списка перерыла мои вещи, а когда нашла – обезумела. Ведь предыдущей ночью я вычеркнула ее из претенденток на сердце и руку Лоркана.
Князь и маг застыли, не зная, что делать.
– Вейлин, перестань, – ласково, словно говорил с диким зверем, произнес Одхан, поднимая ладонь в воздух. Между пальцев затрещали искры.
Княжна уставила на него слепые от ненависти глаза и осклабилась:
– Только попробуй, колдун, и твоя голова полетит с плеч прежде, чем ты скажешь: “Ой”.
Одхан попятился, пряча руки за спину.
– Пожалуй, мне пора, – пробормотала я, поднимаясь из-за стола. Полубезумная княжна пугала меня до чертиков, неизвестно, что ей еще придет в голову. Вейлин же имела на меня другие планы.
Слепую зашарив по столу, она накрыла ладонью столовый нож, взмахнула рукой. Словно в замедленном действии я наблюдала, как нож летит в мою сторону, целя между глаз. Я даже не успела испугаться, когда металл пробил плотную ткань, вонзаясь в беззащитную плоть. Фонтаном хлынула кровь, заливая белоснежные одежды.
– Княжна, да вы с ума сошли! – прошептала я, едва шевеля трясущимися губами. Перед глазами разливались радужные пятна, я не чуяла под собой ног. Снорре с тихим вздохом вытащил из плеча нож, который вошел почти на половину – Вейлин швырнула его с такой силой, что без труда вогнала металл в тело капитана слишком глубоко. Такой порез нельзя было считать простой царапиной. Снорре зажимал рану и улыбался, но губы кривились от боли.
– Жить буду, бывало и хуже!
А кровь все заливала и заливала белый мундир, маслянисто блестела на звёздах и пуговицах. Лоркан, вскочивший со своего стула, без лишних сантиментов скрутил Вейлин, но та и не сопротивлялась. После вспышки ярости, едва не закончившейся смертоубийством, она выглядела как человек, совершивший что-то из последних сил, и теперь плыла по течению, позволяя Лоркану делать все, что тому вздумается.
Я не уследила, в какой момент Снорре поднялся, чтобы заслонить меня от ножа. Но он сделал это, не размышляя и не колеблясь – плавно встал из-за стола, подставляя плечо. В ушах стоял мерзкий влажный звук, с которым металл вошел в тело.
– Одхан! Быстрее! – крик Лоркана отразился от стен, оглушив меня. Я тряслась как осиновый лист, у меня зуб на зуб не попадал. Да пошло оно все к Дракону-Отцу!
Магия, переливаясь зелено-серебристыми волнами, скользнула по воздуху к Снорре, и тот дернулся в сторону, чтобы не попасть под ее влияние. Но, быстро теряя кровь, так же быстро учишься принимать верные решения.
– Будь аккуратен, колдун, – грубо предупредил Снорре волшебника, но тот лишь отмахнулся, опускаясь рядом с капитаном на одно колено. У лечебной магии был горький аромат полевых трав, и от этого запаха, оседающего на языке и горле невесомой пыльцой, меня замутило. Закрыв глаза, я считала про себя до ста.
Топот гвардейцев, которые примчались на зов Лоркана, сотрясал пол. Я чувствовала вибрацию всем телом, как признак подступающей истерики, и дышала носом, чтобы усмирить ее на подходе.
– Увести. Запереть. Не спускать глаз, – охрипший голос князя раздавался в обеденной зале, и я неприятно поразилась, как быстро Лоркан взял себя в руки. И лишь после того, как покорную Вейлин увели, князь обернулся ко мне. На уходящую сестру он даже не смотрел – та опустила голову, занавесив бледное лицо растрепанными волосами, и молчала. Я чувствовала на себе его взгляд, полный боли и сожаления.
– Ималия…
– Не прикасайтесь ко мне, князь, – голос мой звенел от обиды и страха. Хватит с меня приключений! Из-за того, что княжна страдает душевным расстройством, я лишилась большей части своих вещей, а теперь едва не попрощалась с жизнью. Если бы я хотела постоянно гадать, убьют меня сегодня или нет, я бы осталась в родном краю.
– Сожалею, князь, но я вынуждена разорвать связывающий нас контракт, – отчеканила я, опуская глаза на Снорре, сидящего на полу. Одхан расстегнул китель, надорвал у ворота рубашку, и теперь ворожил над узкой раной, которая все еще сочилась алыми каплями.
«Шрам останется» – безучастно подумала я. «Но кожа у капитана слишком светлая, будет невидно».
– Ималия! Прошу, не рубите с плеча! – взмолился Лоркан, пытаясь прикоснуться к моей руке. Случившееся поразило его не меньше моего, но у меня был выбор, а у него – нет.
