Если, как заметил господин осьминог, каждому суждено было узнать сегодня свою правду, то правда эта была поразительной. Из контейнера, вымазанный желтой смазкой, вылезал не кто иной, как Эрвин Дунн собственной персоной.
– Ключи возле лампочек, Эрвин. – Двойник улыбнулся, указывая место под окном. Улыбка была приятной, чего Дунн не преминул заметить. – Правда, необычное ощущение – вот так разговаривать с самим собой? Пройдет какое-то время, прежде чем я к этому привыкну… точнее, мы привыкнем!
– Ну да… – согласился Эрвин. Его удивляло, что он в состоянии произносить какие-то слова. Дунн осторожно приблизился к окну; ему казалось, что нет никаких шансов отыскать требуемый ключ среди сотен разбросанных на полу предметов. Однако правая рука взяла все на себя. Она быстро протянулись вперед, и пальцы схватили нужный предмет.
– Может, я теперь должен сказать: "Как же ты изменился!" или "Хорошо выглядишь!" – так, чтобы разрядить обстановку? – смех у двойника был хриплым, отрывистым.
– Обойдемся без этого, меня больше интересует другое. Например -почему я здесь? – дрожащим голосом спросил Дунн.
– Потому что ты прилетел. – Двойник снова громко рассмеялся. Он явно веселился от души, поминутно вытирая руки о запачканный комбинезон.
Дунн решил, что в этом смехе есть что-то раздражающее, скрежещущее, чего он раньше не замечал. Он понимал, что его собственный смех должен звучать точно так же.
– Я не об этом. В конце концов, что-то заставило меня сюда примчаться. – Эрвин посмотрел на свою правую руку. Его постепенно охватывала злость. -Если бы не это, мне бы и в голову не пришло…
– У меня такая же проблема. Я тоже ее не контролирую, – прервал его двойник. Он, как и Эрвин, со значением посмотрел на свою руку. – Но путешествовать не стал. Точнее… – он задумался. – Не так, как ты.
– Не понял? Так для чего это все? – неуверенно спросил Дунн.
– Для чего? – двойник глубоко вздохнул и чуть скривился. – Сначала надень комбинезон. Начнем работать, и все выяснится. Мы и так сильно опаздываем.
Эрвин не знал, как истолковать слова двойника. Однако он послушался приказа. Снял с вешалки комбинезон и надел, тщательно застегивая замочек.
– Ну, за работу! – скомандовал двойник. – Поверь мне, одной рукой много не сделаешь.
Эрвин готов был согласиться с этим замечанием на сто процентов. Он почувствовал облегчение, узнав, что у его двойника та же проблема.
– Встань тут, рядом со мной, – двойник кипел энергией, которая понемногу передалась Дунну. – Ты ввинчивай лампочки, а я займусь сборкой.
Однако разделение труда оказалось не таким простым. В конце концов правая рука Эрвина оказалась под контролем двойника и наоборот, двойник не контролировал свою правую руку. Им пришлось так разделить работу, чтобы не мешать друг другу и в то же время эффективно сотрудничать. Дунну пришлось привыкнуть к тому, что его правая рука в то время, как он пробовал ввинчивать лампочки, закручивает винты и винтики в стальном корпусе. Двойник с еще большим трудом приспосабливался к этой неординарной ситуации. Наконец, после нескольких часов работы, сборка и ввинчивание лампочек у них начали получаться все лучше. Они настолько приноровились, что к утру собрали аппарат полностью.
– Так я узнаю наконец, почему я здесь? – Дунн решился задать вопрос, когда оба уселись за ранний завтрак.
– Ты здесь потому, что сам этого захотел, – заметил двойник, прожевывая бутерброд с тунцом. – Никто тебя путешествовать не гнал. Раз ты отправился в дорогу, значит, тебе это было нужно.
– Но с какой целью? Бессмыслица. Эта машина, и вообще…
– Бессмыслица? Цель достигнута, ты нашел меня, хотя раньше меня выгнал.
– Выгнал?
– Да. Но не забивай себе этим голову. Все вернется в норму. Эта машина все исправит.
– Что должна исправить эта машина? – Дунна начинали мучить подозрения. Он не мог проглотить ни кусочка. Таинственность двойника перестала ему нравиться. Слишком много недомолвок.
– Не прикидывайся, будто не знаешь, о чем я, Эрвин. – Двойник смерил его странным долгим взглядом. – Ты изгнал меня из себя самого! Что я говорю – ты изгнал большую часть своей личности! Делал это всю жизнь, шаг за шагом. Но ты же не думал, что тебе удастся вышвырнуть все вот так, на помойку? Избавиться, как от старых дырявых носков? О, это не так просто! Ты никого не обманешь, Эрвин. Ты можешь изменить себя, согнать жир, залечить зубы – но то, что у тебя внутри, в твоем сознании, нельзя уничтожить так легко!
– Кто ты?
– Кто я? Но ведь я – это ты, Дунн. Я даже больше ты, чем ты сам! Да, да! Теперь я имею больше прав называться Эрвином ДунномВедь ты изгнал из себя больше, чем осталось в твоей пустой головке!
Эрвин открыл рот. Он не мог произнести ни слова. Только смотрел на своего двойника с возрастающим ужасом.
– К счастью, мы все можем исправить. – Двойник подобрел, даже улыбнулся. Он смахнул крошки со стола, давая понять, что окончил завтрак. -Это сделает как раз та самая машина. Мы снова станем единым Дунном, как и должно быть.
– Я не хочу… – Эрвин поднялся из-за стола; еще немного, и он бросился бы бежать отсюда.
