Генриха Гиммлера не судил Международный трибунал. Рейхсфюрера официально признали мертвым. 23 мая на территории Нижней Саксонии британские военные задержали и доставили в сборный контрольный лагерь под городом Люнебургом человека, который сознался, что является Генрихом Гиммлером — Рейхсфюрером СС. Ночью, при агентах британской разведки, попытавшихся провести его допрос, задержанный покончил жизнь самоубийством, раскусив ампулу с цианистым калием. Несколько дней спустя было официально объявлено, что один из самых одиозных лидеров гитлеровской Германии мертв. Но в лагерь для военнопленных попал двойник Рейхсфюрера, как и было запланировано главой СС. Настоящий Гиммлер не мог себе позволить умереть — он слишком любил себя и власть. И панически боялся смерти.
Бежав в Антарктиду, Рейхсфюрер затаился, но не терял надежды на возрождение былой власти. После встречи со Вторым Лордом-Инквизитором Шумера, хоть и отказавшим в предоставлении шумерских технологий, но заявившим о желании видеть Новую Швабию в качестве основного союзника на Земле, у Гиммлера появились все основания считать, что его мечты о реванше небезосновательны.
Вскоре на территории Нового Берлина состоялись и переговоры Тархема Хана в качестве представителя Шумера с делегацией Даргона. Было достигнуто соглашение, по которому даргоны оставляли за собой возможность использования подводной части Мирового океана Земли, не вмешиваясь при этом в деятельность людей и избегая прямых контактов с ними. За Шумером закреплялись права по негласному наблюдению и изучению Земли и ее коренных жителей, а также организации баз на других планетах Солнечной системы, кроме самой Земли и Луны, где уже находились тайные цитадели даргонов. Однако Хан добился исключения для отдельного легиона Звездного флота Шумера под названием «Атлантида», которому дозволялись свободные дислокация и перемещение на Земле. Основанием для этого исключения явилось то, что легион был создан сугубо из числа земных геноргов. За день до переговоров на борту «Звездного искателя» — флагманского крейсера Лорда-Инквизитора я и экипаж «Меча Шумера» из пятидесяти человек присягнули на верность Великой Шумерской Империи, став этим самым новым легионом с красивым названием. Присяга Адольфу Гитлеру и Третьему Рейху осталась в прошлом.
Что же касается Генриха Гиммлера, то он после вышеуказанных событий еще больше воспрянул духом. Пугавшие его корабли даргонов исчезли, а присутствие нашего легиона гарантировало защиту от любых подобного рода напастей в будущем. Так он, во всяком случае, думал.
Провозгласив себя вождем Новой Швабии, население которой к нашему возвращению достигло семидесяти тысяч человек, Гиммлер с помощью Мартина Бормана, заочно приговоренного Нюрнбергским трибуналом к смерти, развил бурную деятельность. По всему свету стали обновляться разведывательные сети Третьего Рейха и возникать как грибы после дождя коммерческие предприятия, одновременно прикрывающие агентуру и питающие ресурсами новое тайное государство. В цехах воскресающей Атлантиды на основе уже имевшихся разработок летательных аппаратов «Врил» и «Ханебу» был заложен новый — «Ханебу-9». Для этого проекта на основе ружья, когда-то добытого мною на Марсе и обнаруженного после смерти Германа Хорста в его сейфе, уже была разработана лазерная пушка. Активно велись работы по созданию подводных ракетоносцев, для чего на нескольких транспортных подводных лодках началась подготовка к установке новых образцов ракет «Фау», способных стартовать в подводном положении. Одновременно с этим в джунглях Амазонки модернизировалась старая военная база под кодовым названием «Валькирия». Разворачивая свою деятельность, Гиммлер и Борман опирались на корпус молодых офицеров СС, большинство из которых стали таковыми уже в конце или после войны и даже не участвовали в сражениях, пройдя обучение в школах под куполом Антарктиды по программе, разработанной лично Рейхсфюрером.
На берегу Черного Зеркала взялись возводить статую Адольфа Гитлера, приведшего Германию к поражению. Гиммлер, по-прежнему именовавший себя Рейхсфюрером, заявил, что фюрер только один — Гитлер. И если тело его мертво, то дух — жив, и он всегда будет с немцами, сохранившими верность Рейху.
