— Так вот, пару раз мои люди просидели в засаде зря, но позавчера, когда объект наблюдения снова появился в лагере, нас ждал сюрприз. Поднявшись в воздух, диск направился не на юг, как обычно, а пересек Анды, видимо для отвода глаз, и резко повернул на север, — Хенке аккуратно вел линию на карте вдруг появившимся в его руке карандашом. — Над Кубой диск куратора базы повернул на северо-восток и, достигнув центральной части Саргассова моря, исчез с экранов радаров. Ровно через час он возник в тридцати милях к востоку от Бермудских островов и только после этого взял курс в сторону Антарктиды.
— Так, значит, не дождались и начали без меня, — на веранде появился Отто Ран с бутылкой ямайского рома. На коменданте базы «Валькирия» была тропическая форма одежды без знаков различия. Подойдя к нам, значительно похудевший за последнее время комендант с интересом взглянул на карту.
— Мы только начали, Отто. Кстати, ты не располагаешь информацией, какие интересы могут быть у партайгеноссе Бормана в районе Бермудских островов, куда он зачастил в последнее время?
Не отрывая взгляда от пометок Хенке, Ран поставил на край стола бутылку и задумчиво провел по шее платком. Оберштурмбаннфюреру я доверял, хотя и не афишировал этого вне круга своих друзей. После освобождения из плена даргонов и встречи с Гиммлером Отто готов был вслед за мной присягнуть Шумеру, но я уговорил его согласиться на предложение Рейхсфюрера занять пост коменданта базы в Амазонии. Временно.
— Переговоры с американцами вряд ли. Хотя, возможно, это был бы лучший вариант. Боюсь предположить более серьезную проблему, — Ран плюхнулся в кресло и красноречиво посмотрел на Хенке. Тот быстро разлил водку.
— Даргоны? — Магдалена сделала останавливающий знак рукой и отставила рюмку.
— Не исключено, — нахмурился Ран. Воспоминания о холодных и влажных камерах базы подводных жителей, а еще больше о мерзкой субстанции со вкусом сырых водорослей, которой кормили пленников без малого месяц, каждый раз портили ему настроение.
— Неужели, общаясь с тобой, Борман ни разу не проговорился? — нахмурилась Магдалена.
— Борман никогда и ни при каких обстоятельствах не скажет лишнего. Уверен, что даже если мы сможем проверить файлы памяти электронного навигатора его «Врила», то и там ничего не будет об отклонении от маршрута. — Ран задумчиво надкусил яблоко.
— А как насчет твоего новоиспеченного заместителя — Генриха Крамера?
— С тех пор как его назначили, я то и дело нахожу в своем кабинете «жучков». Уверен, что дело рук его ребят. Что же касается его самого, то он почти всегда отсутствует. Все время ошивается где-нибудь в Буэнос-Айресе или Мар-дель-Плата. Но это коммерческие дела и работа с агентурой. От Гиммлера поступило указание ему не мешать.
— Пилот и телохранители знают, где бывает их босс, — заметил Хенке, а после небольшой паузы добавил, вопросительно посмотрев на меня:
— А может быть, мне слетать в район островов и посмотреть, что там?
Я молчал, пытаясь понять, что может объединять лидера Новой Швабии, его ближайшего соратника и расу даргонов. В итоге я пришел к выводу, что основания для интереса Гиммлера и Бормана к Даргону имелись. Чувствуя, что Шумер не желает серьезно помогать и даже может искусственно ограничить возможности нацистов, думающих о реванше, они искали мощного союзника, готового дать новое оружие и технологии. Но что могло заинтересовать даргонов в союзе с Новым Берлином?
— А что с марсианским порталом, Эрик? Ты, помнится, говорил, что Тархем Хан собирался активировать его с помощью искусственного мозга, управляющего марсианской базой, — прервал мои размышления Ран.
— Да, с тех пор как за портал взялся «Антарес», он работает как ни в чем не бывало. Киберы успешно достигают Марса и возвращаются обратно. Людей посылать пока побаиваемся. Оказывается, пока мы были на Шумере, специалисты Гиммлера, испытывая портал, потеряли двух исследователей из числа сотрудников «Аненербе» и полтора десятка военнопленных.
— Кстати, что с военнопленными?
— Я все-таки заставил «черного иезуита» распустить концлагерь. Всем военнопленным предоставлена свобода в пределах пещерного города. Будут жить и работать наравне с немцами. Тем более что осталось их немногим более тысячи.
— Они будут стремиться к полной свободе, Эрик.
— Знаю, — вздохнул я, потирая подбородок.
— Так что же все-таки ты надумал насчет Бормана? — вернула нас к основной теме разговора Магдалена.
— Ты уже как-то бывал в гостях у даргонов, Отто, — посмотрел я на Рана. — Может быть, составишь компанию и мы с тобой навестим «старых друзей»?
Ран застыл с надкушенным яблоком в руке. По его лицу было заметно, что мое предложение его явно не обрадовало.
