Разговор, который проходил в кабинете группенфюрера, прервал телефонный звонок. Сняв трубку, Хорст узнал, что Корелли пришел в себя и его состояние удовлетворительное. Однако на вопрос о событиях, приведших к коме, итальянец ответил, что ничего не помнит.
— Переведите его в подземный изолятор медицинского корпуса. Сейчас фон Рейн пришлет охрану, — завершил телефонный разговор встревоженный новостями группенфюрер.
После того как я распорядился направить для сопровождения и охраны Корелли двух эсэсовцев из команды «Зет», Хорст задумчиво взял обе кобуры со «слугами» и произнес:
— Дойдем до полигона, испытаем. Заодно подумаем, что делать с Корелли.
Магдалена осталась разбираться с документами, а я с Хорстом и Зигрун отправился на полигон, который располагался под соседним карстовым куполом. Через час мы были на месте — трехкилометровой бетонированной площадке с парой бункеров. Вдали виднелся концентрационный лагерь, ярко залитый светом прожекторов.
Пока Хорст несколько озадаченно рассматривал одного из «слуг», я взял второго и привел его в боевое положение. Группенфюрер стал внимательно следить за моими действиями. Я же, выбрав в качестве цели один из двух экземпляров «Т-34» метрах в ста от нас, выставил максимальную мощность, прицелился и нажал на спусковой крючок. Широкий, но прозрачный и почти невидимый, луч ударил в центральную часть башни танка. Хорст посмотрел в бинокль. Я же и без бинокля разглядел дыру с оплавленными краями величиной с кулак.
— Впечатляет, — отнял бинокль от глаз Хорст.
Хорст и Зигрун сделали еще несколько пробных выстрелов.
— Такой лазерный пистолет рассчитан на двадцать-тридцать минут непрерывной работы, в зависимости от регулировки мощности. Потом требуется перезарядка или смена зарядной батареи.
— Когда ты успел все это разузнать? — внимательно посмотрел на меня Хорст.
— Успел, — спокойно ответил я. — Оружие весьма опасное. Надо быть очень осторожным при его использовании.
— Припрячем их пока, — пробурчал под нос Хорст. Рассмотрев шумерские знаки на оружии, он вложил «слуг» в чехлы.
— Эрик, Баер отблагодарил тебя за спасение? — спросила Зигрун, глядя в сторону концлагеря.
— Да, но достаточно прохладно. Впрочем, иного я от него не ожидал.
— Давно его не видела.
— Он и Фогель руководят восстановительными работами. Баер старается за всем проследить лично. Не волнуйся, Зи. Фогель за ним присматривает. — Я улыбнулся. — А я присматриваю за ними обоими. Второго мятежа не будет.
Вернувшись в город, мы направились в медицинский корпус. По пути мы решили, что, пока будем расспрашивать Корелли о произошедших с ним событиях, Зигрун попробует проникнуть в его сознание.
Когда мы вошли, Корелли, поджав ноги, сидел на койке, привинченной к полу, и смотрел в стену напротив себя. На нем была пижама бледно-голубого цвета. Увидев нас, он встал навстречу. После приветствий Хорст предложил Марио снова присесть. Сам же встал напротив него, заложив руки за спину. Зигрун села в углу комнаты на один из стульев, принесенных медиком по указанию группенфюрера. Я, скрестив руки на груди, прислонился к стене рядом с девушкой. При этом Корелли оказался сидящим к нам вполоборота. Он был спокоен и лишь выжидательно смотрел на группенфюрера.
— Как ты себя чувствуешь, Марио? — начал Хорст.
— Нормально, группенфюрер, — несвойственным ему бесцветным голосом ответил Марио.
— Ты помнишь, что с тобой произошло в подземном городе? Напомню, что вы с Лугано нашли возможность вскрыть помещение «двадцать один бис» на шестом уровне. Хотелось бы знать, что произошло дальше.
Корелли посмотрел в мою сторону, потом на Зигрун:
— Последнее, что я помню, так это то, как мы вошли в помещение. Больше ничего. Неужели случилось что-то ужасное? Мне ничего не говорят, поместили под замок.
— Вы вошли в действующий межпланетный Портал. Фон Рейн обнаружил тебя на поверхности Марса. Лугано пропал без вести.
Корелли снова бросил взгляд в мою сторону. Как ни странно, но на лице обычно импульсивного итальянца не было абсолютно никаких эмоций.
— Не помню, — все так же ровно и без эмоций ответил он.
Хорст взял свободный стул и, сев напротив Марио, тяжело вздохнул:
— Марио, в лаборатории «Молоха» сканировали твой мозг. Выяснилось, что в него имплантирован микроскопический инородный предмет искусственного происхождения. По всей видимости, это какой-то прибор неизвестного предназначения. Нам нужны объяснения, Марио.
