Я вернулся к перископу и снова приник к окулярам. Над кромкой красных скал у самого горизонта, в разряженной атмосфере Марса, зависло серебристое сигарообразное тело. По экрану поползли математические выкладки, и спустя несколько секунд я знал, что общая длина этого аппарата, находящегося в десяти километрах от нас, составляла более трехсот метров, диаметр центральной части — пятьдесят. Я предложил взглянуть в перископ всем остальным. Сам же продолжил осматривать скафандры в нише. Костюмы были с мощными бронированными панцирями и шлемами. Конструкция позволяла надеть и подогнать костюм на человека практически любого роста — от полутора до двух метров. Но больше всего меня заинтересовало оружие, входящее в комплект. Это был тяжелый плоский пистолет. Я взял его в руку. Благодаря точно выверенному центру тяжести он лег в ладонь как влитой, хотя для человека был явно великоват. Тусклый зеленый огонек пробежал по рукоятке, докладывая о полной готовности. Это был лазерный пистолет с гордым названием «Слуга Шумера».
— Как думаешь, что это? — подошла ко мне Зигрун.
— Ты о «сигаре»?
— Да.
— Даже предположений нет. Ты что думаешь?
Зигрун пожала плечами.
Пройдя сквозь небольшой шлюз, мы оказались в туннеле естественного происхождения. Двери шлюза автоматически захлопнулись, погрузив нас в абсолютную темноту. Для меня она не являлась препятствием, но мои спутники дальше двигаться не могли, и я разрешил включить фонари. Их свет выхватил неровные красноватые стены, почву, усеянную небольшими валунами. Я посветил на двери шлюза снаружи и, увидев все такие же красные выщербленные стены, отметил про себя идеальность маскировки. Грубер нацарапал ножом крест, и мы двинулись по туннелю. Идти по нему было неудобно. Время от времени он так сужался, что мы с трудом протискивались по одному. Мешала и непривычно малая по сравнению с земной сила тяготения, которая нарушала координацию движений. Однако уже через полчаса мы приспособились к этому неудобству и достаточно быстро двигались вперед, ловко преодолевая возникающие по пути препятствия в виде отколовшихся от стен фрагментов. Я пытался разглядеть следы пропавших итальянцев, но пыльное дно туннеля кишело разнообразными насекомыми, спешащими по своим делам и не обращающими на нас никакого внимания. Их панцири постоянно хрустели под ногами. Раздавленные трупики мгновенно растаскивались их сородичами по многочисленным норкам в стенах. Вскоре мы оказались у развилки, и пришлось разделиться на две группы. Я отправился дальше в сопровождении Зигрун. Помня, что Хорст к ней неравнодушен, я не хотел упускать ее из вида.
Через несколько минут впереди забрезжил мутноватый свет, и вскоре мы оказались у выхода на поверхность планеты. Я дал знак Зигрун, чтобы она прижалась к стене за моей спиной, после чего осторожно выглянул наружу. Выход из пещеры находился в довольно крутом склоне высокой скалы, которая вместе со скальной грядой напротив служила защитой для небольшой долины, покрытой ровным слоем песка. Над долиной, чуть ниже нас, застыл серебристый сигарообразный летательный аппарат, который совсем недавно я наблюдал в перископ. Длинный монолитный корпус матово отливал металлом. Объект неподвижно висел в двух десятках метров над поверхностью планеты. Под ним, на красном песке, блестело серебром странное сооружение кубической формы высотой около трех метров. Я сильнее вжался в камни. Любопытная Зигрун подползла к краю пещеры и наблюдала за происходящим вместе со мной. Куб медленно стал подниматься вверх и наконец скрылся в чреве гигантской «сигары», которая, в свою очередь, поплыла вверх. Когда она поднялась над скалами, я увидел, как открылись створки по бокам ее покатого тела и выдвинулись многочисленные сопла. Скала чуть задрожала. Из сопел вырвались узкие вибрирующие языки прозрачного газа, и необычный корабль исчез, взметнув за собой стену красной пыли.
Когда красная взвесь улеглась и я решал, спускаться в долину или повернуть назад, Зигрун показала рукой вниз. Я пробежал взглядом по склону. Что-то блеснуло среди камней. Приглядевшись, я понял, что это скафандр. Осторожно спустившись, я поднял забрало ультрафиолетовой защиты. Это оказался Корелли. Он был или мертв, или без сознания. Датчик кислорода в его баллонах застыл на нуле. Легко забросив безвольное тело на плечо, я побежал вверх по склону.
Ввалившись в наблюдательный пункт, мы положили Корелли на пол и стали стягивать с него бронированный костюм. Хенке и Грубер все еще отсутствовали. Я похлопал Корелли по щекам, нащупал пульс. Марио был жив, но расшевелить его мне не удавалось. Видимых повреждений на теле не было. Уложив итальянца на узкий топчан у одной из стен, я попытался связаться с Хенке. В наушниках слышался лишь треск, но отправиться на поиски офицеров мне не пришлось. Через минуту они вошли в отсек. Сняв шлем, перевозбужденный Хенке сразу обрушил на меня поток информации и своих эмоций:
