Свеча в буре полностью

– Я должна найти его. Где-нибудь далеко-далеко.

– Я хотел бы помочь тебе, если смогу.

– Ты не можешь. Никто не может.

– Даже Карм?

– Особенно она.

***

Железная гвардия знала о переменах еще до того, как собралась в главном зале замка. Большинство ее солдат происходили из семей, служивших Железному дворцу на протяжении многих поколений. Поэтому им приходилось слышать рассказы о подобных событиях. Когда крестьянские отряды начали массово дезертировать, поползли слухи, что Пожиратель оставил своего повелителя. Некоторые из старейших стражников были рядом, когда то же самое случилось с предыдущим лордом Бахлом. Они предупреждали своих младших товарищей, что впереди их ждут тяжелые годы. Повелитель, которому они служили, больше не был непобедим, и поток грабежей сойдет на нет.

Генерал Вар стоял в авангарде гвардии и пребывал в черном настроении. В этот раз все должно было быть иначе, думал он. Эта кампания должна была закончиться Возрождением. Вместо того чтобы стать генералом повелителя мира, он закончит свои дни, служа провинциальному лорду. Злость Вара усиливалась от осознания того, что – если рассказы были правдой – он мог предотвратить катастрофу. Говорили, что Владыку Бахланда всегда сбивала с пути женщина. Если это правда, то вчера вечером в дверь генерала постучалась виновница гибели Бахла. Я должен был проводить ее обратно к Яуну! Если бы Вар знал, что намерена сделать девушка, он бы задушил ее на месте. Но было уже слишком поздно, и ему придется смириться с последствиями.

Когда лорд Бахл вошел в зал, он заметно изменился. Его кожа приобрела более румяный оттенок. Он утратил уверенную походку, вместо этого он шел как человек с похмелья. Глаза лорда Бахла тоже стали другими. Генерал Вар недоумевал по поводу изменений, пока не понял, что радужные оболочки глаз Бахла стали более заметными. Они были серыми. В общем, его лорд выглядел ничтожным рядом с сопровождавшим его сердитым священником.

О Святейшем Горме ходило множество историй. Дед Вара клялся, что жрец не постарел за всю свою жизнь. Когда-то генерал сомневался в этом, но опыт подтвердил его правоту. Годы обтекали человека, не оставляя следов. Священник по имени Горм служил первому лорду Бахлу в Лувейне, и многие верили, что это тот самый человек, который только что вошел в зал. Среди них был и генерал Вар.

Именно Святейший Горм, а не лорд Бахл, обратился к Железной гвардии. Его голос гремел, разносясь эхом по всему залу.

– Знайте все, что лорд Бахл произвел на свет наследника и что милость Пожирателя перешла к этому нерожденному ребенку.

Он сделал паузу, наблюдая за тем, как среди собравшихся мужчин распространяется ропот. Затем он заставил их замолчать, нахмурившись.

– Девушка, которая носит этого ребенка, теперь беглянка, и мы не покинем это место без нее. Лорд Бахл поручает вам найти ее. Знайте, что от вашего успеха зависит будущее королевства.

– Девушке, которую вы ищете, около восемнадцати зим от роду. Она симпатичная, с темными глазами и волосами цвета ореха. Тот, кто приведет ее к нам, будет богато вознагражден. Того, кто причинит ей вред, постигнет такая участь, что он начнет жаждать смерти. Нет ничего важнее, чем найти эту девушку. Генерал Вар, организуйте поиски и начинайте их немедленно. Держите меня и лорда Бахла в курсе происходящего.

С этими словами Святейший Горм покинул комнату, а Бахл последовал за ним по пятам. Генерал Вар наблюдал за их отъездом, нисколько не сомневаясь в том, где находится истинная сила. Предыдущей ночью он дрожал перед лордом Бахлом, но тот превратился в пустую шелуху. Именно Пожирателя я боялся по-настоящему, думал Вар. Теперь его сила заключена в священнике. И в этой проклятой девчонке! Генерал повернулся, чтобы повести своих людей на ее поиски.

Полуденное солнце светило на обугленную крышу, превращая пространство под ней в печь. В горле у Йим так пересохло, что стало больно дышать. И все же она была рада жаре: она не давала ей замерзнуть. Когда она вызывала духов с Темной тропы, то испытывала подобный холод. Но если то, что находилось внутри нее, было из Бессолнечного Пути, то это была ничья отлетевшая душа. Поэтому ее холод был знакомым, но в то же время и другим. Йим не просто чувствовала холод, она стала его сущностью. Ее холод был состоянием души, а не просто ощущением.

Затем холод внутри Йим всколыхнулся, и она внезапно забилась в судорогах. Боль была настолько сильной, что ей захотелось закричать. Боясь, что ее услышат, она замерла, задыхаясь и ожидая, когда пройдет агония. Но она не проходила. Вместо этого она превратилась в ледяное присутствие, острое и интенсивное, как осколок стекла, глубоко внутри нее. Йим никогда не испытывала ничего подобного. Ощущение выходило за рамки простого холода: казалось, будто в ее утробе поселилась частичка Темного Пути.