– Я совершил ужасные, ужасные вещи. – На глаза мужчины навернулись слезы. – Я просто хочу... чтобы...
Он начал рыдать.
Йим заглянула в эти полные слез глаза и увидела, что этот человек совершил под властью лорда Бахла. Она также видела его страдания и раскаяние. Это заставило Йим вспомнить ее видение замученных людей, совершающих ужасные поступки. Тогда она в полной мере осознала всю глубину беззакония Бахла. Человек перед ней был такой же жертвой, как и те, кого он убивал. Сердце ее сжалось, как и у несчастного священника. И хотя Йим больше не считала себя Носителем и не обладала для этого никакой силой и властью, она коснулась лба мужчины и сказала:
– Я знаю, что ты сделал, и я прощаю тебя.
Мужчина посмотрел на Йим сначала с удивлением, затем с благоговением. Это отразилось в его голосе, когда он спросил:
– Что ты здесь делаешь?
– Бегу от лорда Бахла.
– Я и сам не прочь сбежать. – Он печально покачал головой. – Странно, что я раньше об этом не подумал.
Взглянув в его глаза, Йим убедилась, что ему можно доверять.
– Тогда пойдем со мной. Мы убежим вместе.
– Да. Конечно.
– Я буду рада твоей компании, – сказала Йим. – Я... Я Мириен.
– Я Хендрик. У меня была ферма и семья, пока мой граф не сделал меня солдатом. Может быть, и сейчас есть.
– Твоего графа звали Яун?
– Да, будь он проклят.
– Его деяния сделали это. Теперь он мертв.
Хендрик впервые улыбнулся.
– Это облегчает мое сердце. Пойдем, Мириен, я найду тебе штаны. Они привлекут меньше внимания, чем твоя одежда.
Вдвоем они пробирались среди кипящей массы мужчин, останавливаясь лишь тогда, когда Хендрик сдирал с трупа потрепанные штаны. Йим удалось надеть их под прикрытием плаща. Темнота и всеобщее смятение помогли ей сделать это незаметно.
Даже когда Йим была замаскирована, они постоянно находились в опасности, поскольку насилие вспыхивало без предупреждения. Иногда трудно было продвинуться вперед, не столкнувшись с кем-то или не получив толчок. Однажды, когда Йим случайно задела человека, тот взвился в воздух с клинком в руке и убийством в глазах. Когда Хендрик убил его мечом, никто не обратил на это внимания. Повсюду убивали людей без видимых причин. Опасность уменьшалась лишь по мере того, как толпа редела все дальше от крепости.
В конце концов Йим и Хендрик вышли на опустошенную местность, где остальные дезертиры разошлись в разные стороны. Казалось, они намеревались только сбежать, и Йим расслабилась. Она сбросила свои штаны, которые оказались слишком свободными и длинными. Без них Йим шла легче. Они с Хендриком бежали до тех пор, пока небо на востоке не начало светлеть. С приближением рассвета Йим снова забеспокоилась.
– Думаю, нам лучше спрятаться где-нибудь, – сказала она. – Кто знает, что принесет этот день.
***
Хонус наблюдал за светлеющим небом с вершины холма, с которого открывался вид на ворота Тора.
– Генерал, – сказал офицер рядом с ним, – как вы думаете, Бахл перейдет сегодня в наступление?
Хонус ничего не ответил.
– Мы уже два дня удерживаем позицию, сэр.
– Что? – спросил Хонус.
– Люди, сэр. Они держат позиции уже два дня и три ночи.
– Я не знаю планов Бахла, только его привычки, – сказал Хонус. – Он должен выдвинуться, и когда он это сделает, это единственный маршрут, по которому он может пойти. Мы остаемся на месте.
– А что, если мы не убьем всех его разведчиков? Даже если убьем, не удивится ли он, почему никто не вернулся?
– Бахл будет наступать, даже если узнает, что мы здесь, – сказал Хонус. – Он небрежно относится к жизни своих солдат. Ради них он не станет задерживать нападение.
– Но у нас не будет преимущества внезапности.
– Верно, и это сделает тяжелый бой еще тяжелее, – сказал Хонус. – Но не лучше ли тебе вернуться домой и ждать Бахла там?
– Нет, сэр. – Младший мужчина помолчал немного, а затем спросил: – Есть новости о твоем Носителе?
Хонус повернулся и уставился на мужчину.
– Какое отношение она имеет к чему-либо?
– Никакого, сэр, – ответил офицер, сдерживая гнев своего командира.
– Просто поддерживаю разговор.
– Ты здесь не для того, чтобы разговаривать. Иди проверь посты.
Пока Хонус смотрел, как тот торопливо уходит, его мысли вернулись к Йим. Почему она ушла? Этот вопрос мучил его уже два дня, но ответа он так и не нашел. Ее уход не выглядел вынужденным: не было ни следов борьбы, ни странных отпечатков ног. Казалось, она просто ушла. Обязанности Хонуса не позволяли ему выследить ее, поэтому ему оставалось лишь размышлять о том, что она взяла и что оставила после себя.
