Ночь Йим провела, зарывшись под кучей листьев. Поднявшись с солнцем, она не потрудилась смахнуть их со своих лохмотьев и спутанных волос. Йим напилась из ручья, а затем начала идти. Существование сводилось к двум обязательным условиям – передвигаться незаметно и есть. Она надеялась, что они совместимы.
Чувствуя себя покинутой, Йим пыталась сказать себе, что ей все равно. Но все равно было больно. Карм была единственной матерью, которую Йим когда-либо знала. Богиня часто бывала непостижимой и всегда непредсказуемой, но это лишь подстегивало Йим стремиться стать идеальной дочерью, послушной и прилежной. Старые привычки заставили Йим задуматься, не заслужить ли ей любовь и благодарность богини, обратив ребенка лорда Бахла от зла.
Но голод вскоре вытеснил эти мысли из головы Йим. Наткнувшись на глубокий ручей, она попыталась поймать рыбу руками, как это неоднократно делал Хонус. К сожалению, Йим не хватало его терпения и мастерства. Затем она набрала впрок лесных грибов, которые не принесли ей удовлетворения. Она ела их, пока шла на север. Когда солнце поднялось выше в небо, Йим продолжала идти и добывать пищу. Ходьба обостряла голод быстрее, чем добыча пищи. К полудню она почувствовала голод, и с каждым днем боли в животе усиливались.
В конце концов лес поредел, и на его месте появились поля, которые были либо сожжены, либо заброшены, а урожай не собран. Она порылась на одном из таких полей и обнаружила остатки прошлогодних посадок, испорченные и несъедобные. Позже Йим зашла в заброшенный фермерский дом в поисках чего-нибудь полезного, но он был основательно разграблен, и она вышла оттуда с пустыми руками, как и вошла.
Ближе к вечеру Йим заметила мужчину, обрабатывающего небольшой участок земли возле хижины. Это был первый человек, которого она увидела. Йим подумывала подойти к нему, но опасалась, что за ее голову могли назначить награду. Подумав, как легко отчаявшиеся люди предают незнакомцев, она решила перетерпеть голод и пройти мимо хижины незамеченной. До захода солнца среди множества разрушенных хижин она встретила еще три обитаемых. Йим обходила их стороной, с подозрением относясь к людям, которые выжили тогда, когда все их соседи не выжили.
С наступлением ночи Йим нашла большую грядку мускусной капусты. Толстые ребристые листья были только что распустившимися и имели соблазнительный глянцево-зеленый оттенок. Свое название растение получило за запах, напоминающий запах скунса. Зажав нос, Йим наелась до отвала, а потом почти всю ночь мучилась от спазмов и отрыжки. Ночь была холодной, и холод, исходивший из ее утробы, еще больше усугублял ситуацию. Когда Йим поднялась на рассвете, у нее были синяки под глазами и тошнота.
Тем не менее, она отправилась на север.
На второй день пути Йим продвигалась плохо. Несколько раз ей приходилось делать широкие обходы вокруг населенных пунктов. Тошнота в конце концов прошла, но голод, пришедший ей на смену, был едва ли лучше. Он мучил ее, высасывая энергию. Во всех своих путешествиях она никогда не чувствовала такой усталости, даже в Лувейне. Йим остановилась пораньше, чтобы проковырять прогнившее бревно крепкой палкой в попытке найти древесных грибов. Вместо этого она заснула с палкой в руках и проснулась от дрожи посреди ночи.
Йим начала третий день пути с растущим чувством отчаяния. Она поняла, что долгая спячка и растущий ребенок истощили запасы ее организма. Кроме того, беременность предъявляла к ней повышенные требования, и главным из них была потребность в питании.
