Свеча в буре полностью

Тарен ничего не ответила. Вместо этого она налила немного воды в горшок, в котором, судя по всему, была холодная каша, немного помешала и поставила горшок на огонь. Когда все было готово, она разбудила Йим. Тарен подвела гостью к скамье у грубого стола, поставила перед ней деревянную миску и зачерпнула из горшка немного каши. Каша получилась комковатой и водянистой, но Йим с удовольствием ее отведала. Две маленькие девочки, видимо, не привыкшие к чужакам, смотрели на нее с широко раскрытыми глазами. Йим старалась есть аккуратно, но поскольку ложки у нее не было, ей приходилось поднимать миску и отпивать глоток. Когда миска практически опустела, Йим поддалась голоду и зачерпнула пальцами последние кусочки, к большому восторгу младшей девочки.

Йим надеялась, что Тарен наполнит миску, но та забрала ее.

– Лучше не есть слишком много сразу, – сказала она. – А вечером, когда придет мой муж, будет вечерний ужин.

– Он сеет? – спросила Йим.

– Нет, он нашел другую работу. Почему бы не отдохнуть еще немного?

Йим заглянула в глаза Тарен, чтобы понять ее мысли. Она не нашла в них обмана, но обнаружила беспокойство. Ее муж беспокоит ее, подумала Йим. Может, и мне стоит беспокоиться? Йим поняла, что, каким бы ни был ответ, она не в состоянии уйти. К тому же уже почти наступили сумерки. Она легла на соломенный матрас и, несмотря на беспокойство, задремала. Йим проснулась только тогда, когда услышала, как Куври и Рени выходят из хижины.

– Па! Па! – кричал одна из них. – Там внутри бродячая женщина!

– У нее будет ребенок, па, – сказала другая почти умоляющим тоном.

– Тарен! – крикнул мужской голос. – Что это девочки мне говорят?

Тарен поспешно вышел из хижины. И тут Йим услышала низкий, напряженный голос Тарена, смешанный с более громким и резким. Она быстро поднялась, чтобы почистить руками свою потрепанную одежду и разложить ее так, чтобы дыры не бросались в глаза. Йим только успела закончить, как услышала тяжелые и быстрые шаги. Не было сомнений, чьи это шаги.

В открытую дверь ворвался краснолицый мужчина и уставился на Йим. Его рот открылся, но из него не вырвалось ни звука. Вместо этого мужчина просто уставился на неё, и выражение его лица изменилось. На его лице промелькнуло удивление, сменившееся волнением, которое он попытался скрыть.

– Добро пожаловать, девушка. Добро пожаловать в мой дом. Моя женщина говорит, что вы проделали тяжелый путь.

– Так и есть, отец.

– Нет, нет. Зови меня Камиш. И оставайся с нами, пока не вернутся твои силы.

В этот момент в хижину вошла Тарен, ее лицо было бледным и напряженным. Камиш приветствовал ее.

– Моя дорогая, ты была права. Было бы жестоко выгнать девушку. Действительно жестоко, и я этого не сделаю.

Облегчение и удивление озарили черты лица Тарен.

– Я рада, муж. Искренне рада.

– Хорошо, – сказал Камиш. – Тогда решено.

Когда подали вечерний суп, Камиш был в веселом настроении. Он не был разговорчивым человеком, но его хорошее настроение располагало семью к общению. Пока готовилось блюдо, он отправил дочерей за кореньями и настоял, чтобы жена положила в кипящий котел немного копченого мяса. Судя по реакции Тарена, последнее было редким лакомством. Если трапеза должна была быть праздничной, то для Йим ужас испортил ее вкус. В отличие от добросердечной Тарен и ее невинных детей, ее было не обмануть. Один взгляд в глаза Камиша подтвердил ее опасения: завтра он предаст ее.

Йим пыталась уснуть, устроившись между двумя хозяевами на семейной кровати. Камиш настоял на этом, хотя это означало, что его дети были изгнаны на грязный пол хижины. Они были не в восторге от этого, но слишком боялись отца, чтобы жаловаться. Йим тоже была напугана. Что сделает со мной Камиш? Выдаст меня лорду Бахлу? Свяжет меня? Единственная надежда была на то, чтобы убедить его в том, что она не подозревает о своей опасности. Во время трапезы и после нее она изо всех сил старалась казаться благодарной и спокойной. Неужели он одурачен? Похоже, чтобы узнать это, ей придется дождаться утра.

Первый намек Йим на то, что ей это удалось, прозвучал, когда Камиш проснулся перед рассветом. Хотя Йим уже давно проснулась, она притворилась спящей, слушая, как он тихо одевается. Когда он вышел из дома, она бросилась к доске, на которой Тарен готовила еду, и схватила лежавший на ней нож. Затем Йим вернулась на матрас и притворилась спящей. Тарен вскоре проснулась и встала, чтобы положить спящих дочерей на кровать. Пока Тарен ходила по хижине, Йим продолжал прислушиваться, нет ли признаков возвращения Камиша.

Время тянулось, пока Йим наконец не решила, что можно вставать. Тарен улыбнулась, увидев, что Йим проснулась.

– Доброе утро, Мириен.

– Чем занимается твой муж? – спросила Йим.

Тарен, казалось, была озадачена резким тоном Йим.

– Что?

– Вы сказали, что он не сажает. Так чем же он занимается?

– Он водит солдат. Они платят ему зерном.

Йим показала спрятанный нож и взмахнула им.

– Прости меня, Тарен. Правда. Но мне нужна еда.