Однако недавний триумф, каким бы славным он ни был, не был причиной визита Святейшего. Гораздо более серьезное дело заставило его ехать далеко и быстро. Вскоре после резни враг помешал Пожирателю в храме Карм. Природа этого деяния и его виновник оставались загадкой. Единственное, что можно сказать с уверенностью, – это то, что Дайджен должен найти и уничтожить этого врага. Задание было опасным. Вечно подозрительный, Дайджен полагал, что именно поэтому Святейший выбрал его для этой задачи. Пожиратель был суровым богом, карающим за неудачу, и Дайжен опасался, что в случае неудачи его быстро настигнет истинный возраст. Он был готов на все, чтобы избежать такой участи.
Дайджен вошел в храм Карм – место, которое он не видел с тех пор, как был подростком. Он был слегка удивлен, что помнит его спустя столько десятилетий, и с радостью обнаружил, что внешний двор храма залит кровью. Было очевидно, что здесь убили многих, а их тела утащили вглубь храма. Дайджен пошел по красновато-коричневой тропе через двор, через здание с огромным разбитым бассейном, через второй двор и в огромное здание с неравномерно расположенными каменными колоннами, вырезанными в виде деревьев. Пройдя через это здание, он добрался до останков костра в центральном саду.
Почерневшие кости были свалены в кучу высотой до пояса, а серый пепел устилал окружающий пейзаж. Множество насильственных смертей ослабило границу между миром живых и Темным Путем, позволив Дайджену ощутить присутствие Пожирателя. Деревья исчезли из разрушенного сада, а оставшиеся посадки поддавались пагубному влиянию. Повсюду росли крапива, сорняки и колючие лианы, задушившие труды поколения, тщательно ухаживавшего за растениями. Сад становился суровым и болезненным. Он напоминал Дайджену Карваккенский перевал – место, где барьер, сдерживавший его хозяина, истончился от резни.
Так как больше он ничего не мог сделать, Дайджен отправился обратно. Он шел по тусклому интерьеру здания с колоннадой, когда услышал постукивание. Дайджен остановился и прислушался, но звук прекратился. Он стал ждать, когда он вернется, и вскоре его терпение было вознаграждено. Когда постукивания возобновились, Дайжен проследил их источник – потрепанного старика. Он стоял на шаткой лестнице и откалывал плитки от огромной мозаики, изображавшей Карм, стоящей на вершине горы. Большая часть нижней части картины была повреждена. Хотя плитки, образующие белое одеяние богини, остались нетронутыми, как и плитки более светлых оттенков, большинство других цветов было удалено. Когда Дайджен вошел в комнату, мужчина работал, откалывая голубую плитку с неба. Единственными его инструментами были потрепанный нож и камень.
– Ты наглый вор, – громко сказал Дайджен.
От испуга мужчина чуть не потерял равновесие. Уронив камень, он слез с лестницы и дрожащими руками направил нож на Дайжена.
– Не подходи, или я тебя порежу! Это мое.
Дайжен легко улыбнулся.
– Думаешь, меня волнует, что ты здесь делаешь? Я не люблю Карм.
Мужчина посмотрел на халат Дайжена.
– Думаю, нет, – сказал он. – Тогда что привело тебя?
– Любопытство, – ответил Дайджен. – Почему ты так нервничаешь? У тебя, наверное, парад зевак».
– Вы ошибаетесь. Это одинокая работа. Все боятся этого места.
– А ты нет?
– Мне здесь неспокойно, – признался старик, – и я вижу сны, плохие сны.
– Но ты все равно приходишь.
– За плитку дают несколько медяков, а работы для таких, как я, не так уж много.
Приветливая манера Дайджена успокоила старика. Он взял свой камень и поднялся по лестнице, чтобы продолжить работу.
Дайджен некоторое время наблюдал за ним, а затем спросил дружелюбным тоном:
– Кто-нибудь еще приходил сюда?
– Только Носитель, и то много дней назад.
– Что он сказал о вашем предприятии?
– Она, – поправил мужчина. – Носитель был всего лишь девушкой.
– Девушка? Это необычно. Я полагаю, ее Сарф был мужчиной.
– Не знаю. Она была одна.
– Без Сарфа? Повезло тебе, старик.
– Я бы не испугался ее, даже если бы она была не одна.
Дайджен улыбнулся.
– Вижу, передо мной храбрый человек.
Он подошел к лестнице и неожиданно ударил по ней ногой. Лестница опрокинулась, и человек упал вместе с ней, ударившись о пол с тяжелым стуком. Дайджен склонился над человеком, который стонал от боли, и усмехнулся.
– Все еще чувствуешь себя храбрым?
