– Я не мог понять того, что видел, – сказал Хонус. – Я ощутил только святость.
– Я не святая, – ответил Йим. – Я просто послушник. Я как Сарф – инструмент в руках Карм.
Хонус ничего не сказал, но вид у него был неубежденный.
– Ты действительно хочешь услышать историю моей жизни? – спросила Йим. – Что ж, я расскажу тебе. Мое детство было тоскливым. Мудрая женщина обучила меня искусству, которое, по ее словам, должно было быть полезным. Она была строгой женщиной. Суровой, но не жестокой. Я жила у нее, пока Провидец под видом торговца не повез меня на юг. Это было четыре луны назад. По дороге мы попали в засаду. Он был убит, а я попала в рабство. Остальное ты знаешь.
– И как Избранная, Кармаматус, что ты должна делать?
Йим была так поражена смирением в голосе Хонуса, что ей захотелось все ему рассказать. Но она подавила этот порыв и ответила:
– Как прикажет Карм.
***
Физическая подготовка Гатта облегчила ему второй день езды. Он подстроился под ритм движения своего коня, и теперь человек и животное двигались как одно целое. У Гатта уже не болело седло, и те, кто наблюдал за Сарфом на скачущей лошади, считали его опытным наездником. Дорога, по которой он ехал, соответствовала той, что он видел в своем видении. Он ехал по той части, что пролегала между скалистыми холмами и рекой Йорверн, когда из придорожной хижины вышел юноша. Когда Сарф галопом помчался к нему, мальчик помахал рукой и крикнул:
– Хонус!.
Гатт тут же пришпорил коня, и тот остановился в нескольких шагах от мальчика. Когда всадник застыл на месте, мальчик смог лучше разглядеть татуированное лицо сарфа.
– Ты не Хонус.
– Нет, – ответил Гатт. – Я его друг. Ты его видел?
Мальчик улыбнулся.
– Он останавливался у нас две ночи назад.
Гэтт тоже заставил себя улыбнуться.
– Я рад это слышать. Значит, я скоро найду его.
Мальчик кивнул.
– А Йим был с ним?
– О да! Она...
Гатт пришпорил коня и ускакал галопом.
Фоэль проводил взглядом удаляющуюся фигуру, а затем закончил то, что начал говорить.
– Она вернула мне голос.
* * *
Идя вперед, Йим остро ощущала тяжесть вьюка, в котором помимо провизии, походного снаряжения и дополнительной одежды для обоих лежала тяжелая кольчуга Хонуса. День выдался теплым, и рубашка Йим намокла от пота там, где ее ноша давила на спину и плечи. Йим, стараясь не думать о предстоящем долгом походе, почувствовала, что ей необходимо отвлечься.
– Хонус, – сказала она. –Все утро мы не видели ни одного путника. Забудь про обычаи и иди рядом со мной.
Хонус подчинился, но выглядел он при этом неловко.
– А теперь, – сказала Йим, – давай поговорим о приятных вещах.
– Погода хорошая, – сказал Хонус.
Йим посмотрела на него с полуулыбкой.
– Похоже, Сарфов не обучают искусству беседы.
– Вы считаете меня неумелым?
– Непрактичным.
– Приятно будет снова увидеть Кару, – сказал Хонус.
Йим усмехнулась.
– Очень похоже на это. Да, будет приятно. Поместье Кронина большое?
– Я бы не стал называть его таким словом, – ответил Хонус. – По-моему, «уютное» подходит больше. И это поместье Кары, а не ее брата.
– Помещица? Когда мы встретили ее в трактире, она казалась Кронину под стать.
– Он защищает ее, поскольку этого требуют времена. Кроме того, он генерал и должен действовать как генерал. Но в его клане и земли, и лидерство переходят от матери к дочери. В Аверене Кара – вождь, а Кронин – всего лишь высокопоставленный солдат.
Йим улыбнулся.
– Аверенцы поступают разумно.
– У других кланов другие обычаи. В них правят мужчины.
– Тогда почему клан Кары не такой?
– Потому что его основала Дар Борода Чин, женщина, купившая землю за золотое дерево.
Йим рассмеялась.
– У нее была борода? Ты уверен, что Дар была женщиной?
– Я думаю, что борода была татуировкой.
– Похоже, это прекрасная сказка.
– Кара рассказывает ее лучше всех. – Хонус улыбнулся. – Ее версия, конечно, самая длинная.
– Она так же щедра на слова, как и ты. Так где Дар сделала свою татуировку? Она была Сарфом?
– Нет. Что касается остального, тебе придется спросить у Кары. Я помню только, что Дар основала клан Уркзимди, клан Кары.
– Кара никогда не намекала, что возглавляет клан.
– С Карой связано больше, чем она говорит, – сказал Хонус. Он перевел взгляд на Йим. – Это можно сказать и о других.
Взгляд Хонуса встревожил Йим, и она пожалела, что не обладает проницательностью Кары в сердечных делах.
