Проводник Йим и Хонус шли по длинному и запутанному маршруту через самую густую часть леса, и вскоре Йим потеряла чувство направления. Все, что она знала, – это то, что они приближаются к озеру. Внезапно девушка остановилась. Если бы не дым, поднимающийся из каменной трубы, Йим могла бы и вовсе не заметить жилище. Оно напоминало холмик в лесу, над которым возвышалось древнее дерево со спутанными корнями. Только при ближайшем рассмотрении Йим смогла заметить среди этих корней отверстие высотой до колена, образующее вход.
– Это мой дом, – сказала девушка. – В него не может войти ни один металл.
Она бросила острый взгляд на Хонуса.
– Особенно твоя палка для убийства.
Когда Хонус собрался протестовать, Йим сказала:
– Твой меч останется снаружи. Мне здесь ничего не угрожает.
Хонус выглядел озадаченным, но все же отстегнул меч и прислонил его к мешку, который Йим сняла с плеч и поставила на землю. Пока он это делал, из входа в холм выползла женщина. Ее волосы были ослепительно белыми, но лицо не выглядело ни молодым, ни старым. Как и девочка, она была одета в шкуры, но на талии у нее не было никаких растений.
– Мама, – сказала девочка, – наконец-то пришла мама.
Женщина тут же опустилась на колени и лучезарно улыбнулась.
– Добро пожаловать, мама. Я – Нира. Твой визит – долгожданная честь. Пожалуйста, проходите в дом и отдохните.
Приветствие женщины озадачило Йим, но она улыбнулась и поклонилась.
– Карм видит вашу щедрость, и мы благодарны вам за гостеприимство. Но, пожалуйста, зовите меня Йим. Мой Сарф – Хонус».
– О, «Йим» не подойдет, мама. Лайла настаивает на правильном наречении.
– Лайла? – спросил Йим.
– Моя дочь. Она поцелована фейри.
Йим понимала это имя как «солнечно-добрая», но не была уверена, что он применим к загадочной девушке, одетой в шкурки и листья. Тем не менее, она приветливо улыбнулась.
– Если тебе приятно называть меня так, то называй.
Затем она последовала за Нирой к отверстию у подножия холма, подумав, что оно больше похоже на вход в нору животного, чем на человеческое жилище. Прежде чем пролезть в отверстие, Йим оглянулась на Хонуса. Лайла стояла за его спиной и смотрела в небо. Йим тоже посмотрела вверх и увидела трех больших сов, каждая из которых несла что-то в когтях. Они опускались к девушке. Тогда Йим опустилась на руки и колени, чтобы пролезть в дыру.
Короткий туннель, по которому прошла Йим, шел под уклон и был облицован деревом, которое казалось выглаженным от долгого использования. Он закончился в комнате, которая превзошла все ожидания Йим. Вместо того чтобы сидеть на корточках в земляной норе, она оказалась в уютной комнате с полом из плитняка, стенами, обшитыми деревом, и большим каменным камином. Свет исходил не только от огня в очаге, но и из многочисленных окон. Они были покрыты каким-то полупрозрачным минералом, похожим на стекло. Оглядевшись вокруг, Йим увидела, что все было сделано из растений или других природных материалов. Большой плоский камень служил столом. Он был высотой до колен, так как стульев или скамеек не было. На нем стояли деревянные тарелки и миски, сосуды для питья из тыкв, ножи, выточенные из камня, и другая утварь из кости или дерева. Вдоль стен стояли большие корзины, наполненные желудями, орехами, клубнями фейри-стрел и лисьих мечей, сушеными грибами и другими продуктами, но ничего, что выглядело бы как выращенное. Кроме того, в стенах было несколько низких проемов, ведущих в соседние покои.
Древний мужчина поднялся с места, где он помешивал глиняные горшки, стоявшие на очаге.
– Это мой муж, Фенрик, – сказала Нира. Она повернулась к нему. – Фенрик, матушка наконец-то прибыла.
Фенрик низко поклонился. Хотя его волосы были того же оттенка, что и у Лайлы, он казался слишком старым, чтобы быть ее отцом. Его одежда, как и у мужчин Аверена, была сделана из ткани. Она казалась древней и сильно поношенной.
Вошел Хонус, и Йим уже представляла его Фенрику, когда в комнату вползла Лайла. Вместе с корзиной она несла трех свежеубитых зайцев. Йим заметил, что на спине у них были раны от когтей. Девушка протянула зайцев Фенрику.
– Вот, па. Они для пира.
Фенрик положил зайцев на доску у очага и принялся снимать с них шкуру с помощью чешуйки из черного, стекловидного камня. Пока он это делал, Йим повернулся к Нире.
– Ты сказала, что меня ждут.
– Да, матушка. Лайла мало о чем еще говорила с конца зимы.
– Но откуда она знает?
– Она разговаривает со Старейшими у озера, как и я до прихода Фенрика.
– Под Старейшими вы подразумеваете фейри?
– Некоторые называют их так.
– И они знают обо мне?
– Уже много веков.
Йим почувствовала себя так же растерянно, как и тогда, когда Провидица сказала, что знание о ней – «старая тайна». Она отметила, что Хонус, похоже, отреагировал так же, и сочла за лучшее спросить о чем-то другом.
– Я давно не ела. Все пахнет очень вкусно. Что готовится в этих горшочках?
– Желудевая каша с травами и медом, – сказала Нира, указывая на один горшок. Она жестом показала на другие. – Летнее рагу, стрелки фейри с чесночными чешуйками, грибной суп, а это – горячая вода.
