Значит, я буду дальше жить один? Выходит так… Как сказал товарищ Сталин: «Других писателей у меня для вас нэт». Других двойников у меня для вас тоже нэт. (А интересно: когда погибает твой двойник – это трагедия или статистика?) Прощай, друг мой Колька, мы прожили с тобой долгую и счастливую жизнь. А вот наконец и девочка… Косички! Как давно я не видел обычных девичьих косичек. (Алиска с Женькой категорически против косичек, а я за. И против школьной формы они, а я и тут за!) Как давно я не видел ребенка, одетого в школьную форму! С ней беда, с этой школьной формой, точнее, с нашей швейной промышленностью беда: то гнали ширпотреб, а то вообще ничего, я даже хотел в Минлегпром письмо написать, напомнить важным дядям и тетям, что школьная форма нужна, школьники должны выглядеть как школьники, а не как неизвестно кто, просто надо не забывать, что современные дети совсем не такие, какими были мы, они не безликая серая масса, а личности и индивидуальности, и к тому же все время растут, причем по отдельным своим частям, и это тоже надо учитывать: то руки, то ноги, а у моей Алиски ни с того ни с сего стал расти нос, откуда что берется? Девочка с косичками проходит мимо как-то странно, боком, и походка странная, на цыпочках, и идет, опустив глаза, как грузинская девушка в народном танце. А школьная форма ей велика. Нет, я не видел эту девочку! Ни пятого апреля и ни в какой другой день. Это у меня на фамилии памяти нет, а на зрительную я пока не жалуюсь. Тем более – на девочек. Возможно, для кого-то они все на одно лицо, но не для того, у кого ребенок – девочка. Как кто-то сказал: «Только живя в Китае, различаешь китайцев по лицам». Нет, я не видел этой девочки. Никогда и нигде. Уходит. Прощай, девочка.
Илья Муромец (Алеше Поповичу): Ну, что ты думаешь?
Алеша Попович: А я ничего не думаю.
И снова тягостная тишина. Это уже не милиционер умер, а целый взвод ОМОНа взлетел на воздух. Где же женщина в черном? Заявляю со всей ответственностью: никогда и нигде я не видел этой девочки!
Илья Муромец: Ты вчера телевизор смотрел?
Добрыня Никитич: А как же!
Илья Муромец: А ты?
Алеша Попович: Естественно.
