— Так ты к Галине-то идешь?
— Не сегодня, мама.
— Лена у нас дружит со школы с Галей Сергеенко, — с гордостью сообщила мать. — Не разлей вода девочки были. Галина уже тогда была хваткая. Я всегда говорила: далеко пойдет.
Вообще-то ничего подобного она никогда не говорила. Лена слегка поморщилась и подумала: «Если бы ты знала, на какие вершины забиралась твоя собственная дочь, не восхваляла бы эту провинциальную бизнесвумен с ее доморощенной рекламой дуры в халате».
— А наш Сережа развелся, — ни с того ни с сего сообщила тетя Света.
— Батюшки, когда успел? — Мать живо реагировала на любые матримониальные новости.
— Ой, да вот уже три месяца как. И ведь жили 20 лет, сына вырастили, чего не хватало? Ну это не мое дело, — пожала плечами гостья, всем видом показывая, что дело вроде как не ее, но на самом деле очень даже ее. — Молодежь нынче не о семье думает.
— Ой, тетя Света, вы это про кого «молодежь» говорите? Нам всем уже хорошо за 40, а кому-то и под полтос подкатывает, — засмеялась Лена.
— А ты не смейся, вы для нас всегда молодежь, — назидательно ответила тетя Света.
В дверь позвонили.
— Это наш Сережа пришел, — сообщил дядя Паша, он на машине, обещал забрать и до дома довезти.
Лена смутно помнила этого Сережу. В детстве они пару раз оказывались вместе под столом, пока родители отмечали очередной праздник. Там они устраивали свой сабантуй: ставили на полки, которые всегда имеются под столешницей у стола-книжки, тарелки и стаканы с лимонадом, складывали бумажные салфетки в самолетики и рассказывали друг другу дворовые детские анекдоты. Потом играть вместе стало неинтересно, потому что Сережа был старше Лены на пять лет, и быстро перестал приходить в гости вместе с родителями в хлебосольный дом Шарафеевых.
А вот сейчас заглянул.
Мужчин своего поколения Лена делила на два больших типа.
Первые — это люди со сложными взаимоотношениями с алкоголем. Тут было два подтипа: те, кто с разной степенью усердия принимает горячительные, и те, кто решительно и мучительно отказался от спиртного, при этом несет свой сверкающий меч трезвенника, указывая окружающим, как они обязаны жить. Среди второго подтипа водились фанатики религии, зожники и эзотерики.
Второй тип — мужчины, равнодушные к алкоголю. Тут тоже, по классификации Лены, было два подтипа. У одних была жизнь слишком насыщенная работой, им было просто некогда зависать с друзьями по барам, в общем, трудоголики. У других была слишком дружная семья с детьми, каждый из которых требовал личного участия отца в воспитании, сам процесс которого такой мужчина очень любил. Ну и жену обычно такой типаж боготворил.
Лена попыталась привычно просканировать Сергея. Он выглядел явно моложе своих лет, одет тщательно и модно, без арбузного живота и даже без лысины. Для мужчины под пятьдесят это было очень прилично.
«Или зожник, или трудоголик», — подумала Лена.
— Сережа, ну что же ты стоишь, проходи, садись. Сейчас будем тебя кормить, — засуетилась хозяйка.
— Добрый вечер, тетя Оксана, что-то я вроде и не голодный. — Сергей улыбнулся вежливо и холодно. — Привет, Лена, тысячу лет тебя не видел.
— С самого детства уж и не видел, — встряла тетя Света. — Давай хоть чай попей.
Было видно, что посиделки с престарелыми родителями не входили в планы этого серьезного человека. Он еще раз взглянул на Лену и коротко сказал:
— Хорошо.
Тут же старшие женщины засуетились, одна побежала за чистой тарелкой и вилкой, другая затараторила:
— Ты с семьей-то виделся? Новый год ведь на дворе, надо поздравить.
— Мама, не сейчас, — скупо ответил Сергей.
— Чего уж и не сейчас, а когда? Я вообще когда тебя вижу? Ты когда к нам заходишь-то? Собственного сына не видела уже месяц.
Лена, как опытный дипломат, поняла, что надо остановить этот дурацкий диалог за новогодним столом:
— Если честно, я в родном городе сто лет не была. Тут все так изменилось, будто в незнакомое место приехала. Мне точно надо экскурсию устраивать, чтобы хоть как-то ориентироваться.
— Ой, да ты знаешь, у нас тут парк отремонтировали, ну тот, что в сосновом бору, теперь одно удовольствие гулять. Там и скамейки поставили, и иллюминацию включают, и кафе открыли, — пришла ей на помощь мать.
— Тетя Оксана, очень вкусно, — с благодарностью то ли за «Наполеон», то ли за нейтрализацию материнских нападок проговорил Сергей.
— А вот ты, Сережа, Лену бы и сводил, показал ей город. Она к нам на несколько дней приехала. Так ведь? — Хозяйка обернулась к дочери и не видела, как мать Сергея подняла к потолку глаза. Ей явно не нравилось, что беседа начала утекать не в то русло.
— Да, конечно, — формально согласился гость.
— Вот и славно, — встрял дядя Паша, словно спасая сына от ненужных обещаний. — Теперь доедай и домой поехали.
«Все же трудоголик, не зожник», — вынесла свой вердикт Лена.
— Я с одноклассницей завтра встречаюсь, она мне город и покажет.
Сергей поблагодарил, вытер рот салфеткой и встал из-за стола.
— Одноклассница потом, я город покажу, — без эмоций поставил он точку в разговоре.
