Лена знала эту интонацию у мужчин с достоинством, поэтому точно так же с достоинством коротко согласилась:
— Хорошо, я оставлю тебе свой телефон. Созвонимся послезавтра. У меня все же завтра встреча с одноклассницей.
Сергей оценил такой подход и коротко кивнул головой.
3.
У Гали оказалось неожиданно хорошо. Лена, признаться, удивилась. Просторный дом с высокими потолками, добротными темными дверями и паркетом, массивной лестницей в цвет, приглушенными бледно-фисташковыми стенами, тяжелыми матовыми портьерами без вензелей и кистей не вязались в голове столичной подруги с провинциальной бизнесвумен, разбогатевшей на челночной торговле.
Галя заметила одобрительный взгляд.
— Нравится? — с совершенно детской интонацией спросила она. — Это все дочка. Она у нас на дизайнера учится.
— Говорят, красавица, — вспомнила вчерашний разговор гостья. — Видела ее в красном пеньюаре на рекламе.
Галя смешно махнула рукой, как будто среди зимы увидела комара и попыталась от него отбиться.
— Любит она у нас покрасоваться.
— Ну есть чем.
— Вот и мне все говорят, я а думаю, что глупо она выглядит там. Ну да ладно.
Впервые в жизни эти женщины поменялись местами. Лена с каждым шагом, с каждым взглядом чувствовала, как ее колет зависть. К фисташковым стенам, к продуманному убранству стола, украшенному сосновыми ветками и хрустальными подсвечниками, к запаху богатства.
— Это тебе. — Лена протянула коробочку со своим подарком — любимыми духами.
— Ой, что это у тебя? — поймала ее за руку Галя. На запястье болтался оберег.
— Говорят, спасает от ошибок в любви, — усмехнулась гостья.
— Ты с этим делом никогда не ошибалась.
Лена пожала плечами, ей не хотелось разочаровывать школьную подругу.
— Ну это так, на всякий случай. А вдруг…
— У меня тоже для тебя подарок есть, он в спальне. Пошли, я заодно и дом тебе покажу. Ничего особенного, конечно, но нам нравится, всю душу, как говорится, вложили. — Галя не могла отделаться от какой-то глубинной привычки принижать при Лене свои достижения, словно не позволяла себе сиять, чтобы случайно не затмить свою звездную подругу.
— А где все твои? — не удержалась Лена.
— Муж решил нам с тобой не мешать болтать по душам. Ушел к соседу-приятелю в баньку попариться. Дочка живет отдельно, сын — в Москве.
— Ты уже бабушка?
— Представь себе, даже не верится. У Матвея тоже сын родился, уже два года нашему малышу.
— И как они с твоим мужем? Он же ему отчим.
— Он его за отца считает, родного-то, можно сказать, и не застал.
Лена покачала головой. Ей стало стыдно. Она отчетливо вспомнила, как когда-то Галя звонила ей, просила помочь, рассказала, что осталась одна с ребенком на руках. Но Лене тогда было не до нее. Она машинально потрогала деревянный браслет на запястье.
— Я ведь тоже вдова. У меня муж три года назад на машине разбился.
Галя остановилась на лестнице, по которой они поднимались, и Лена, не рассчитав движения, врезалась ей в спину.
— Ой!
Мгновенное касание подруг, которые держались холодновато вежливо, будто и не было у них совместных ночевок, битв подушками и ночных рассказов под одеялом о страшном темном монахе или симпатичных мальчиках, сдвинуло камень, не дававший роднику течь.
— Лена, боже мой! — Галя обняла подругу, продолжая стоять на ступеньку выше. В таком положении они оказались одного роста.
Хозяйка дома сама не могла объяснить, почему эта новость ее так тронула. Хотя все было ясно как день: вдруг Галя поняла, что и у звездной подруги может быть свое горе, своя беда, точно такая же, как и у нее, простой челночницы Гали.
Именно в присутствии Лены это слово так и всплывало в голове у хозяйки богатого дома, словно перекрыло ее нынешнее положение уважаемой в городе бизнес-леди. Ведь у нее были не только магазины, но и фабрика по производству нижнего белья, и еще одно предприятие чулочно-носочного профиля, она была депутатом горсовета, власти с уважением смотрели на эту хваткую женщину, нет-нет, да и обращались к ней за помощью: то просить денег на городской праздник, то поучаствовать в благотворительной акции, то отремонтировать муниципальное здание. Но Галя все равно ощущала себя челночницей, пока рядом стояла Лена.
— Все в порядке, я уже привыкла. — Гостья шагнула на ступеньку и оказалась опять выше Гали. Та слегка суетливо, как в детстве стесняясь, пригласила ее в спальню.
Переживать ей было абсолютно не за что. Комната была будто списана с картинки современных европейских журналов по архитектуре и дизайну. Очень продуманный интерьер, с камином из настоящего мрамора и живыми цветами в странновато-авангардных вазах.
Обычно на этом месте новые подруги Гали делали «ах!», но не Лена. Да Галя и не рассчитывала ее удивить, ей вдруг показалось, что этот интерьер больше похож на комнату в европейском
отеле, а значит, не достоин похвалы Лены.
— У тебя уютно, — призналась та.
— Садись, сейчас достану, — и Галя полезла куда-то в прикроватную тумбочку.
— Вот, это тебе подарок, с Новым годом! — Она протянула небольшую коробку цвета кофе со сливками.
Утопая в кресле у камина, Лена поставила на колени подарок и сняла крышку.
